Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

В тисках четырех

Помните, был в Армении некогда модный тренд: «Как выйти за пределы политического треугольника?» Имелось в виду, что углы треугольника составляют три президента: Тер-Петросян, Кочарян, Саргсян… И политическая жизнь страны преимущественно определялась симпатиями и антипатиями к этим трем лидерам. Ну что ж, теперь у нас четырехугольник: три президента и один премьер. Ситуация еще более запуталась…

НО ВЕРНЕМСЯ к треугольнику: один был явный сноб, другой — прагматик с ног до головы, третий — шахматист… Сноб терпеть не мог прагматика, несмотря на то что сам был соучастником вовлечения последнего во властные структуры Армении. Возможно, сноб был уверен, что прагматик с треском провалится? А может, просто время было такое, прагматики были нужнее других, даже сноб это понимал. Ведь, когда прагматик приходил к власти в Армении, ситуация в экономике была аховая и многие в душе хотели, чтобы кто-то другой взял на себя ответственность.

Прагматик был самой удобной фигурой: он уже показал свою состоятельность управленца в Арцахе, к тому же был символом национально-освободительной борьбы, а значит, мог стать фигурой, объединяющий армянский мир, что было немаловажно в условиях постоянных конфликтов сноба с различными политическими структурами Армении и Спюрка. Все эти факторы сыграли свою роль, и не случайно, что, когда прагматик в первый раз был избран в Армении президентом, это был редкий случай в истории независимой Армении, когда результаты выборов не оспаривались. Хотя главным конкурентом прагматика был не кто иной, как Карен Демирчян.

За что сноб терпеть не мог прагматика? Трудно ответить однозначно. Возможно, за то, что прагматик показал, что Серго Ерицян все-таки может жить лучше, не делая при этом принципиальных уступок по Арцаху. Возможно, за то, что при прагматике в Армении появилась экономика. Или за то, что были построены газопровод Иран — Армения, Северный проспект, Давидашенский мост и продолжилось вычеркнутое снобом изо всех планов восстановление зоны землетрясения, сложился и законодательно оформился бюрократический аппарат, было разрешено двойное гражданство.

НУ И, КОНЕЧНО, сноб мог ненавидеть прагматика хотя бы за то, что, вопреки прогнозам сноба, при прагматике Ереван и Степанакерт не получали от посредников таких предложений, которые были бы хуже, чем тот вариант поэтапного урегулирования без уточнения статуса Арцаха, на который сноб вполне готов был пойти. Наоборот, все последующие предложения предусматривали реализацию Нагорным Карабахом своего права на самоопределение, даже те пресловутые Мадридские принципы, которые сегодня вызывают большое общественное отторжение. При этом, несмотря на нефтедоллары, Азербайджан не опережал Армению в уровне развития или в вооружениях. И то и другое было вполне сопоставимо.

Согласитесь, все эти обстоятельства вместе и каждое из них в отдельности, да и многое другое, несказанное, могли стать весомым поводом, чтобы сноб ненавидел прагматика всей душой… И тогда сноб не придумал ничего лучшего, как назвать все это установлением в Армении «монголо-татарского ига»… Дескать, он, историк, знает… Врал, конечно: историк не мог не знать, что монголо-татары как раз-таки только разрушали, а не строили… Возможно, подсознание подсказало снобу такое определение, чтобы самому избежать аналогичных упреков, к примеру, в жестокой пытке населения холодом и мраком.

Тем временем прагматик восстановил экономику и нарушенную связь Армении со Спюрком, наладил хорошие международный связи — с Тегераном, Москвой, Парижем. Может, немного не ладилось с Лондоном, но то понятно: британцы издавна считают себя кураторами азербайджанской нефти. И в итоге прагматик передал власть шахматисту в ситуации, когда Серго стал жить на порядок лучше.

ШАХМАТИСТ стремился держать под контролем всю шахматную доску, хотя ему не повезло: разразился глубочайший мировой экономический кризис. Преодолевая суровые реалии, Армения стала членом Евразийского экономического союза и Ассоциированным членом Европейского Союза, заменив навязываемую Европой формулу «или, или» на «и, и».

Армения также стала активным и инициативным членом Организации Договора о коллективной безопасности. С одной стороны, мы получили огромный многомиллионный рынок, с другой — гарантии безопасности в нашей непростой ситуации с двумя агрессивными соседями.

Стабильность обеспечения жизнедеятельности Армении и Арцаха стала залогом развития двух армянских государств и провала агрессии Баку в вероломной четырехдневной войне, навязанной Азербайджаном в апреле 2016 г.

Шахматист любил играть и за белых, и за черных, обоими цветами. Но это очень трудная задача — играть сразу за оба цвета и выигрывать и там, и тут, очень-очень трудно дирижировать одновременно всеми фигурами, даже если контролируешь всю доску, до мелочей. Ведь играешь не только ты один, есть и другие игроки, которые тоже считают свои варианты.

Как бы то ни было, затеяв конституционный референдум, шахматист дал старт сложной партии. Это была чрезвычайно сложная партия, и, по-видимому, не все срослось в вариантах. В итоге шахматист попал в цугцванг: любой ход ухудшал ситуацию на доске. Тогда не остается ничего лучшего, как сдать партию, отойти от игрового стола, что и было сделано.

ТАК ПОЯВИЛСЯ популист, которого отличало преувеличенное мнение о себе самом, пустяковые заботы, нелепые побуждения и упорная ненависть к тем, кто не похож на него, популиста. Но у популиста было одно большое преимущество: он хорошо знал, чего больше всего хочет народ. А народ, во-первых, обожает говорунов, обещающих молочные реки и кисельные берега, а во-вторых, хочет получить конкретный ответ на вопрос о том, кто виноват в его бедах? Кто виноват в том, что он живет плохо или не так, как хотел бы в своих мечтах?

И популист поступил просто, как делается все гениальное. Если сноб утверждал, что Серго Ерицян не будет жить хорошо, покуда есть нерешенная проблема Арцаха, то популист нашел более простой рецепт: он сказал народу, что страна живет плохо, потому что всю страну разграбил прагматик, который был президентом в 1998-2008 гг. Популист оказался мудрее сноба, народ поверил в это охотнее, чем притчам сноба, а все потому, что занявший четвертый угол армянской политики премьер прекрасно разбирался в психологии толпы и знал, в какие сказки верят охотнее.

Собственно, когда популист отдавал прагматика «на съедение», выбор его был невелик. В известном треугольнике снобу он был обязан политической карьерой, а шахматист своей рискованной игрой проложил ему дорогу к креслу премьера. А вот прагматику популист ничем обязан не был…. Впрочем, прагматику не привыкать брать на себя удар. Так было во время войны в Арцахе. Так было во время восстановления экономики в Армении. Сейчас снова на нем главный удар: должна доказать свою состоятельность и независимость судебная система.

… А вот у популиста другие проблемы. Все дело в том, что популизм хорош во внутренней политике: на международной арене пользы от него никакой, там наивных обожателей нет. Более того, популистов не уважают хотя бы просто потому, что в главных (да и не только в главных) столицах совершенно не верят в сказки. Не верят — и все. Тем более в чужие сказки. Оттого нет у популиста хороших отношений ни в Тегеране, ни в Париже, ни в Москве… Ни даже в Степанакерте.

 

Источник: Рубен Маргарян, Голос Армении

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.