Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Никол и Джангирян попытались реанимировать дело «27 октября». Афера провалилась!

Никол Пашинян уже более года решает трудную задачу трудоустройства Гагика Джангиряна. Еще немного — и тот  в глубине души  пожалеет о личном вкладе  в политический успех Пашиняна. Судите сами: Джангирян при всех президентах был на высоких должностях, а при Николе попал в положение полковника Леопольда Кудасова из киноэпопеи про неуловимых мстителей.

С 1991 ПО 1997 гг. Джангирян занимал ключевые посты в Министерстве юстиции, правда, в его деятельности был непродолжительный перерыв. В 1995 г. он стал зампредседателя ЦИК, а после парламентских выборов  и референдума по принятию новой Конституции 5 июля был возведен оппозицией в ранг главного фальсификатора результатов голосования. Благодаря заслугам на выборной ниве Джангирян дослужился до должности первого заместителя министра юстиции. В 1997 — 2006 гг. он был военным прокурором, в 2006 г. — заместителем генпрокурора. В 1999 г. возглавил следственную группу по расследованию обстоятельств теракта в парламенте. В 2008 г. оказался в лагере сторонников Тер-Петросяна.

После смены власти Джангирян неожиданно для себя оказался невостребованным, хотя до того значился главным консультантом Левона Тер-Петросяна и Никола. Он активно выступал в СМИ и по Общественному телеканалу, в частности, с объяснением причин, по которым Грайр Товмасян должен подать в отставку с поста председателя КС. Но самым решительным рывком Джангиряна к новой должности послужило 2-часовое свидание депутата Армана Бабаджаняна с главарем террористов Наири Унаняном, после которого СМИ заговорили о реанимации дела «27 октября».

Было очевидно, что без согласия Никола эта встреча не состоялась бы,  а в случае реанимации дела во главе нового расследования оказался бы тот, кто знает о деле больше, чем кто-либо, то есть Джангирян. Очевидно, что идею встречи Бабаджаняна с Унаняном Никол в первую очередь обсудил с Джангиряном. Господа хотели устроить шумиху, используя в качестве повода 20-ю годовщину теракта в парламенте.

НО ТУТ ПРОИЗОШЛО то, чего господа не ждали и к чему не были готовы: против реанимации дела высказались семьи погибших лидеров блока «Единство». Идею реанимации встретили в штыки братья погибшего Вазгена Саркисяна, вдова и сын Карена Демирчяна. Выходит, Джангирян зря старался, моделируя ситуацию, в которой ему принадлежала бы главная роль. На поверку выяснилось, что семьи погибших ему не верят. Не верят они и в то, что через 20 лет Унаняну есть что сказать. Семьи не дали втянуть себя в новое разбирательство, которое было бы весьма на руку власти,  по уши погрязшей в деле «1 марта».

Трюк, который задумали Никол с Джангиряном и к реализации которого был привлечен Бабаджанян, мог сработать на уровне «безграмотных погосов», но  никак не в случае с родственниками жертв теракта в парламенте. Разумеется, негативная реакция родных Вазгена Саркисяна и Карена Демирчяна на попытку реанимации дела «27 октября» была во многом обусловлена характером судебного процесса по делу Роберта Кочаряна.

Очевидно, что мыслящая часть общества не связывает с этим судебным разбирательством каких-либо надежд на справедливость, зато отлично отдает себе отчет в том, что нынешняя власть, по сути, выступает стороной этого дела: Тер-Петросян и Никол сыграли роль подстрекателей в событиях 1 марта 2008 г. Они оба заинтересованы в том, чтобы переложить вину за кровопролитие на второго президента. Братья Вазгена Саркисяна, вдова и сын Демирчяна не позволили Николу спекулировать на крови своих близких. Они не стали делать то, что сегодня делают родственники погибших 1 марта 2008 г., которые явно не до конца отдают себе отчет в своих словах и поступках…

20 лет спекуляций

Джангирян 20 лет спекулировал на деле «27 октября». Будучи во главе  следственной группы, он объявил с трибуны парламента, что заговорит откровенно и скажет всю правду только после отставки, однако так и не заговорил.

В 2008 г., ОТВЕЧАЯ на вопрос одного из изданий по поводу заявления отца Наири и Карена Унанянов о том, что его сыновья не могли в одиночку задумать и осуществить теракт (подразумевалось, что у них за спиной были какие-то силы), Джангирян многозначительно объявил: «Если отец Унанянов знает столько, то, представьте себе, сколько знаю я!»

Афера, приуроченная к 20-й годовщине теракта, провалилась, однако это не значит, что Джангирян  прекратит спекуляции на деле. Отнюдь, это его единственный козырь, за полтора года он уже понял, что Никол при всем желании не может назначить на высокий пост человека с рекордно паршивой репутацией, даже если он неплохой юрист. В заключение сошлюсь на слова экс-премьера Арама Саркисяна по поводу «новых» показаний Унаняна в «новой политической ситуации». «Я категорически против любого сотрудничества с преступником. Ни одному его слову верить нельзя», — заявил он и добавил, что является сторонником проверки версии, которая связана с внешними факторами.

«В той ситуации,  которая сегодня присутствует в судебной системе, когда есть проблемы с Конституционным судом и идет судебный процесс по делу Роберта Кочаряна, снова начать расследование дела «27 октября» недопустимо, это ошибка», — заявил А. Саркисян. Вряд ли после подобных заявлений власть попытается реанимировать дело даже по выделенной части, которая касается организаторов. Впрочем, как знать, от нынешнего руководства можно ожидать любых сюрпризов. К тому же если эта власть верит доносам Сильвы Амбарцумян, то почему бы ей не поверить Наири Унаняну, тем более что Джангирян очень хочет вновь оказаться востребованным…

ПОСЛЕ ГРОМКОЙ РЕАБИЛИТАЦИИ о нем как будто забыли, вспомнили в связи с 20-й годовщиной теракта и в связи с беседой Бабаджаняна с Наири Унаняном, после которой  Бабаджанян явно перестарался, пытаясь направить стрелки на Вазгена Манукяна. Эта попытка усилила недоверие общества к власти и ускорила крах аферы с реанимацией дела «27 октября». Так или иначе, а  Джангирян полон энергии и рвения, однако все еще не у дел, и это обстоятельство его совсем не радует…

Не радует его и то, что общество и родные лидеров «Единства» перестали реагировать на его многозначительные намеки, дескать, ему известно нечто такое, чего не знают другие. Джангиряну не верят в той же степени, в какой не доверяют «новым» показаниям Унаняна, ведь очевидно, что если у Наири появились «новые» показания, то их продиктовали ему вполне конкретные люди. Многие помнят, как на суде Унанян пытался манипулировать показаниями, опровергая самого себя, как называл имена, потом говорил, что ошибся. Многие, включая родственников погибших, знают наверняка, что и через 20 лет ему нельзя верить, и уж тем более недопустимо и унизительно вступать с ним в какие-то торги и идти на сделку, чтобы выудить показания против политических оппонентов Никола.

Одним словом, Никол и Джангирян попытались реанимировать дело «27 октября», чтобы использовать его против тогдашнего руководства страны, но афера провалилась. Спекуляции  на реанимации дела «27 октября» не удались. Николу дали понять, что в «новые» обстоятельства, в объективность повторного расследования и в «новые» показания Унаняна никто не поверит. Словом, жизнь показала, что «новые разоблачения» Джангиряна ничего, кроме залпов смеха, вызвать не могут. Родственники жертв теракта помнят, как сей господин обвинил ни в чем не повинных людей по громкому «Матахисскому делу»…

Ситуация с провалом аферы по реанимации дела «27 октября» очень важна для понимания текущих процессов. Родные покойных лидеров «Единства», по сути, выразили недоверие не только Джангиряну, но и новой власти. Брат Вазгена Саркисяна не случайно сослался на процесс по делу второго президента и ситуацию вокруг Конституционного суда…

 

Источник: Марина Мкртчян, Голос Армении

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.