Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Агван Варданян: Чем ниже будет рейтинг Пашиняна, тем более агрессивным он станет

Сравнить отчеты правительств Карена Карапетяна и Никола Пашиняна и увидеть разницу в мышлении — стратегическом, концептуальном, разницу программной работы и управления, в беседе с «Голосом Армении» посоветовал экс-член АРФД Агван Варданян, отметив, что большинство общественности уже понимает, что сделало неправильный выбор.

— Год назад в парламенте в ходе выборов премьер-министра вы заявили, что у вас есть предчувствие опасности и вы не уверены, что все произошедшее не является элементом иной, большой игры, комбинацией сложных многослойных сценариев. «Я ничего не говорю без оснований. Не исключаю, что это чревато тяжелыми последствиями для народа Армении и Арцаха», — сказали вы 1 мая 2018 года в ЕС. Как вы прокомментируете свое заявление сегодня, спустя год?

— Моя точка зрения не претерпела никаких изменений. В те дни я активно общался с различными кругами, примерно представлял, каким будет ход развития событий. И озабоченность, и личная ответственность не позволили мне участвовать в чем-то, перспективы чего весьма неопределенные, я не мог позволить себе проголосовать за кандидатуру выдвинутого в премьеры Пашиняна.

Прошел год, думаю, основные тревоги остались. Очевидно, что страна управляется неэффективно. Очевидно, что революционный стиль действий господина Пашиняна уже в качестве премьер-министра продолжается. Тогда как было бы логичным для занимающего такой государственный пост отказаться от революционного стиля и попытаться максимально объединить общество и конструктивной работой шаг за шагом повести страну по пути развития. Но мы видим обратное: те же подходы, ту же атмосферу раскола, разделения общества, шаги, направленные на сохранение, на продление власти, как это делали прежние, противоречие слова и дела, смешение реальности с желаемым и создание впечатления, что все замечательно. На самом деле хорошего очень мало, а вот проблемы день ото дня усугубляются. Свидетельством этому является также снижающийся рейтинг Пашиняна. И самое опасное в том, что чем ниже будет рейтинг, тем более агрессивным он станет, тем более, так сказать, революционным, что ни к чему хорошему не приведет.

Не говорю уж о том, что нет программы, нет стратегии, нет идеологии, нет команды. Его команда — совокупность случайно собранных на скорую руку групп людей, среди которых уже есть противоречия. И на этом фоне самое опасное в том, что, учитывая последние заявления господина Пашиняна, повторюсь, чем больше он будет осознавать, что ситуация тяжелая, тем более неуправляемым он станет.

— Выходит, вы согласны с бытующим, особенно в последнее время, мнением, что все действия Никола Пашиняна нацелены не на решение проблем, а на сохранение собственной власти, несмотря на его заявления о том, что, как только он почувствует, что не пользуется доверием народа, он уйдет?

— Общественность сегодня разделена больше меры. Всегда будет маленькая прослойка общественности, 10-20 тысяч, которых Пашинян сможет представлять в качестве народа. Но реальность абсолютно другая.

Он не то что не хочет решить проблемы, он просто не может этого сделать. Ни он, ни его команда не смогут четко сформулировать задачи, консолидировать общественность и решить эти задачи. Достаточно взглянуть на утвержденную парламентом программу правительства, на подведение итогов за год, на их заявления. Здесь нет такой команды, такого потенциала. Если человек в течение всей своей жизни был неконструктивным, отвергающим, критикующим, отрицающим, ему действительно чересчур сложно настроиться на конструктивный лад. Хотя бы на первых порах после его избрания премьером теплилась надежда, что он выйдет из своего прежнего состояния и попытается действительно выступить в роли премьер-министра, посмотреть на вопросы с иной точки зрения и, объединив людей, постепенно начнет решать проблемы. Но революционный стиль продолжается.

Кстати, именно он в свое время цитируя Че Гевару, говорил, что настоящий революционер никогда не становится властью, что, если революционер приходит к власти, он перестает преследовать свои, условно говоря, принципиальные вопросы. Сегодня у нас именно такая ситуация — сохранение, продление, централизация власти. В конце концов, то, что сегодня мы имеем, неестественно: единоличное управление — правительство одного человека, Национальное Собрание одного человека, суд одного человека. И, естественно, что синдром безошибочного, единственно правого, истины в последней инстанции не может иметь перспектив в нашей стране.

— По-вашему, из-за этого Никол Пашинян не отказывается от жестко критикуемых им ранее суперпремьерских полномочий?

— Разумеется. Вообще он имеет привычку в разные этапы своей жизни стирать свое прошлое и начинать с нуля, будто в прошлом он ничего не говорил, не обещал и ничего не делал. Теперь вот так, и я, мол, продолжаю с этой точки. Сохранение суперпремьерской системы в нынешнем формате — естественно, учитывая его недавнее заявление о том, что, если во власти появятся крылья, он их отрежет.

— Как вы прокомментируете заявление премьер-министра о том, что народ должен решать карабахский вопрос, что несколько коррупционеров, людей, ограбивших страну, армию, разжиревших за счет солдат, не имеют права решать вопрос, несмотря на медали и погоны?

— Продолжающиеся уже целый год разговоры о тотальном грабеже прежних, об их назначениях на должности неграмотных, необразованных людей и прочее — все это оценки, не имеющие никакого отношения к реальности. Посмотрите на состав правительства Карена Карапетяна и сегодняшнего правительства. В плане профессионализма, неподкупности, в плане представления стратегических программ, выполнения конкретной работы. Посмотрите представленный Кареном Карапетяном годовой, если не ошибаюсь, 130-страничный отчет и сравните с отчетом за год Никола Пашиняна.

Повторюсь, все это оценки, не имеющие никакого отношения к реальности. Целый год твердят о тотальном грабеже, и маленький слой общественности жаждет крови, думая, что все его проблемы связаны именно с этим. Спросите любого, я лично, когда говорят о грабеже, спрашиваю: конкретно тебя ограбили? Конечно, было множество порочных явлений, были также и преступления, злоупотребления должностным положением, но подобные оценки неуместны.

Что касается арцахского вопроса, об этом множество раз говорили и эксперты, и политические деятели. Вообще нельзя по любому вопросу указывать на народ, приводить в подтверждение, мол, от имени народа. Это попытка избежать ответственности, это недостойный государственного деятеля подход. Впрочем, Никол Пашинян и сегодня еще не стал государственным деятелем, это очевидно. У тебя есть власть, независимо от того, при каких условиях, при каких обстоятельствах, какими выборами ты получил эту власть, полномочия. Наше общество, его большая часть как минимум сформулировала свое представление относительно решения арцахской проблемы — и освободительной войной, и в последующие годы. И ты как руководитель государства обязан сам иметь четкую позицию, а он четкую позицию по сей день не выразил и пытается реализовать свои полномочия, советуясь с политическими кругами, партиями, интеллигенцией, с тем слоем общественности, кому есть что сказать.

Большинство не только не всегда право, оно всегда ошибается. Мнение большинства формирует меньшинство, люди, имеющие точку зрения, личности. Так что это очередной шаг к отмежеванию от этого, попытка избежать ответственности. Смотрите, первое, что Пашинян заявил, что он не будет вести переговоры без Арцаха, что Арцах должен сесть за стол переговоров, — правильная позиция. Но видим, с какой интенсивностью проходят переговоры. То же самое и здесь, согласно его привычке все обнулять. Через год у нас будет ситуация, когда забудем нынешнее заявление и пойдем за каким-то другим его новым заявлением.

— Как понимать призыв премьера к общественности четко сформулировать и сказать правительству, чего мы хотим? Есть решение Верховного совета РА от 8 июля 1992 года, в котором исключается подписание документов, в которых Арцах обозначен частью Азербайджана… Что еще более этого нужно?

— Это одна задача. Вторая задача — вопрос статуса Арцаха, вопрос реализации права на самоопределение, исходящий из этого. Третья задача — хотя бы работа по международному признанию Арцаха. Это все работа, которую должны выполнять правительство, дипломатический корпус. В январе наш министр иностранных дел, который является профессиональным дипломатом, заявил, что альтернатива миру — катастрофа. Я тогда сказал: «Прав министр, альтернатива миру — катастрофа, но катастрофа не для нас, а для Азербайджана». Потому что Азербайджан дважды начинал войну и дважды потерпел поражение и у нас есть то, что приобрели в результате этой войны ценой лишений, жертв, крови нашего народа. Так что эти странные тезисы о подготовке к миру, казалось, в какой-то момент прекратились, потом снова продолжились…

Есть Республика Арцах с ее нынешним статусом и Конституция, в рамках которой любой руководитель Армении должен вести переговоры. Конечно, понимая, что подходы Азербайджана несовместимы с урегулированием проблемы на данный момент, наша позиция как минимум должна быть равноценна позиции Азербайджана.

— Отвечая на вопрос о том, что Степанакерт вмешивается во внутренние дела Армении, Никол Пашинян заявил, что не думает, что у властей Карабаха вообще есть возможность вмешиваться в дела Армении. Как вы это прокомментируете?

— Пашинян на своей странице в соцсети написал: «В СМИ часто пишется о том, что некоторые пытаются превратить Арцах в очаг контрреволюции. Поделюсь своими впечатлениями о последнем визите в Арцах: если некоторые попытаются сделать Арцах центром контрреволюции, то народ Арцаха сделает его центром революции». Это заявление — опять же результат отсутствия системного государственного мышления. В нынешней ситуации угрожать Арцаху якобы народной революцией означает абсолютно не осознавать опасность для Армении и армянского народа подобных шагов. Так что, когда я говорю, что он продолжает свой революционный стиль, революционное мышление, я именно это имею в виду. Руководство Арцаха, президент Арцаха — исключительный лидер, и там есть действительно государственные деятели с армянским мышлением, единственной целью которых является поставить возможности Арцаха на службу целям и приоритетам Армении и армянства. Подобные оценки Пашиняна свидетельствуют также в каком-то плане о понимании им реально сегодняшней ситуации. Когда я говорю: чем ниже будут его авторитет, рейтинг, тем резче, агрессивнее и революционнее он станет, я имею в виду в том числе и это.

— Вы думаете, Пашинян действительно готов что-то предпринять в Арцахе?

— Не исключаю, что он может пойти на такие шаги. Но то, что не достигнет успеха или этот успех обернется величайшим провалом для нашей государственности, он осознавать обязан.

— На пресс-конференции Никол Пашинян подвел итоги года. Насколько убедительными вы считаете представленные премьером в качестве достижений революции 100 фактов?

— Он может привести и 500. Я бегло просмотрел, в последнее время специально не слежу за длящимися часами его выступлениями, но очевидно, что это прицепленные друг к другу, собранные из разных ведомств какие-то результаты текущей деятельности, в которых, за исключением одного-двух фактов, нет ничего реально серьезного. Поэтому я говорю: задача журналистов — взять этот отчет и сравнить его с отчетом прежнего правительства. И увидите разницу в мышлении — стратегическом, концептуальном, разницу программной работы и управления. Очевидно, что общественность каких-либо кардинальных изменений в своей жизни не почувствовала. Очевидно, что только кругу из «Моего шага» кажется, что все замечательно и идеально. Очевидно, что этот отчет никоим образом не повлияет на настроения наших граждан. И то, что абсолютное большинство общественности уже понимает, что сделало неправильный выбор и не знает, как выйти из этой ситуации, тоже очевидно.

— Большинство?

— Я уверен.

 

Источник: Аревик Чилингарян, Голос Армении

Поделитесь с друзьями:

Комментарии отключены.