Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

От политпопулизма до политмазохизма

События, развернувшиеся в Армении в последние дни, все больше наталкивают на мысль о том, что пришедшая к власти команда решила радикально изменить свои взаимоотношения с обществом. Если до парламентских выборов эти взаимоотношения строились на основе суперпопулизма, с одной стороны, и супернаивности — с другой, то теперь очевиден обратный процесс.

ТЕПЕРЬ ВЛАСТЬ БЬЕТ РЕКОРДЫ ПО КОЛИЧЕСТВУ И ОСТРОТЕ НЕПОПУЛЯРНЫХ ШАГОВ, а общество начинает прозревать и яростно упрекать. Тут, конечно, можно сослаться на классическое «от любви до ненависти…» или на то, что популистические обещания всегда приводят к разочарованию от их нереализованности. Но есть один нюанс, не позволяющий оценивать ситуацию в формате этих стандартных схем. Дело в том, что власть не просто не справляется с оправданием связанных с ней надежд, она, похоже, сознательно их разрушает. Она открыто провоцирует если не ненависть, то по меньшей мере нелюбовь общества.

Как это делается, какие общественно-раздражающие, общественно-вызывающие инструменты используются властью, разглядеть несложно. В качестве иллюстрации к сказанному приведем пару примеров.

Пример первый: на днях в ходе расширенного заседания коллегии Полиции РА, говоря в том числе и об участившихся акциях протеста, премьер заявил, что не может быть и речи об ограничении права людей на собрания, шествия, пикеты, но это не означает, что из-за каждой проблемы люди должны перекрывать дороги, улицы, таможенные пункты. Разумеется, для многих из тех, кто в апреле прошлого года перекрывал улицы и дороги, сегодняшний подход Пашиняна относительно неприемлемости блокирования коммуникаций не может не вызывать недоумения и негодования. Да, блокировали они улицы, так сказать, из высоких революционных побуждений, ставилась глобальная задача — смена власти. Но воспринималась эта задача обществом не как конечная цель, а как средство достижения цели — личного благополучия каждого, состоящего из решения конкретных, локальных проблем. Кстати, лично лидер революции тогда не раз обещал своим сторонникам решение этих конкретных задач, демонстрируя выдающиеся примеры популизма. Теперь же этим людям фактически говорится, что нельзя перекрывать улицы по пустякам. Говорится прямо и открыто то, что однозначно должно вызвать негативную общественную реакцию…

ПРИМЕР ВТОРОЙ: ПОЖАЛУЙ, ОДНИМ ИЗ САМЫХ СОМНИТЕЛЬНЫХ, СТРАННЫХ и резонансных починов новой власти стало намерение провести так называемую оптимизацию системы госуправления. Речь, в частности, о сокращении количества министерств и, как следствие, увольнении тысяч госслужащих. При этом абсолютно неубедительна мотивировка данного шага, абсолютно неубедительны критерии и принципы отбора «ненужных» министерств, и уж совсем сомнительна версия о необходимости данных преобразований для повышения кпд работы правительства. Конечно же, прибегая к таким шагам, власть не могла не прогнозировать негативную общественную реакцию. А со стороны многотысячной армии новых безработных — просто возмущение. Но тем не менее пошла на действия непопулярные, с одной стороны, и практически бессмысленные — с другой.

Тут могут быть определенные возражения относительно смысла и эффективности оптимизации системы госуправления. Дескать, это дает возможность более рационального использования бюджетных средств. Но данный «аргумент» был буквально уничтожен самой же властью, о чем свидетельствует следующий пример…

Пример третий: скандал, разразившийся вокруг астрономических премий, выданных чиновникам различного калибра, не утихает. СМИ смакуют детали «премиальной» эпопеи, власть предпринимает жалкие попытки оправдаться. Главным же обоснованием выдачи премий остается законный характер этих инициатив, мол, если закон не запрещает, то и претензий быть не может. Между тем претензии есть, и у многих, за исключением разве что самих премированных. Даже если все законно, даже если дополнительной оплатой был отмечен самозабвенный труд чиновников, тем не менее на фоне перехода якобы на режим экономии средств казны, жертвами которого становятся министерства и многотысячная армия госслужащих, выдача самых скромных премий является суперрасточительством. В нашем же случае — мегарасточительством бюджетных денег. И все-таки, несмотря на очевидность этого, несмотря на заранее известную общественную реакцию, правительство пошло на этот шаг. Более того, в комментариях представителей власти нет и намека на покаяние перед общественностью…

С учетом этих и целого ряда других аналогичных примеров складывается впечатление, что власть открыто провоцирует общественную неприязнь к себе. Согласитесь, отлично зная о том, как отреагирует народ на те же премии, то же сокращение министерств и госслужащих, на двойные стандарты относительно перекрывания дорог и улиц, власть спокойно могла бы воздержаться от этих, с одной стороны, вызывающе непопулярных, с другой — практически ненужных ей шагов и заявлений. Тем не менее она не только не воздерживается, но и продолжает в том же духе.

И ЗДЕСЬ ВОЗНИКАЕТ РЕЗОННЫЙ ВОПРОС: ПОЧЕМУ ДЕЙСТВУЮЩАЯ ВЛАСТЬ перешла от тактики политпопулизма к тактике, образно говоря, политмазохизма? Причем так быстро. И тут может быть несколько версий.

Версия первая: некомпетентность и алчность людей, оказавшихся во власти, просто сдерживалась до тех пор, пока эта команда окончательно не взяла в свои руки все рычаги управления государством. Теперь, когда достигнута абсолютная власть, можно и расслабиться, ни в чем себе не отказывая. А в популизме уже нет никакой необходимости: выборы позади, общественное мнение потеряло свою решающую роль. Эта версия наиболее проста, даже элементарна, она, что называется, лежит на поверхности. Однако может быть и другая, несколько конспирологическая…

Версия вторая: добившись абсолютной власти, команда взвалила на свои плечи и абсолютную ответственность. И теперь начинает это  осознавать. Ответственность перед обществом в плане скорейшего решения многочисленных социально-экономических проблем, ответственность перед внешними игроками в плане уточнения внешнеполитической ориентации страны, в плане решения карабахской проблемы… И этот груз ответственности сильно давит. Не просто сильно, а невыносимо сильно. Казалось бы, не справляясь с такой титанической нагрузкой, столкнувшись с патовыми ситуациями и на внутренних, и на внешних фронтах, власть могла бы встать и уйти. Но… Кто же ей даст это сделать добровольно? Предъявят счета и внутри, и за пределами государства. Однако, если самостоятельно уйти не получается, можно сделать так, чтобы тебя ушли. И как можно безболезненнее.

Так что вовсе не из области фантастики выглядит версия о том, что власть готовит себе пути для отступления, уклонения от внутренних и внешних обязательств. Тут, кстати, стоит вспомнить об одном из основных лозунгов Никола Пашиняна революционного и постреволюционного периода: «Если народ захочет, чтобы мы ушли, мы уйдем». И этот лозунг лидер революции повторял периодически и на митингах, и в ходе «лайвов»…

Впрочем, повторюсь, это конспирологическая версия, маловероятная, и единственное, что дает ей право на существование, так это очевидно вызывающие, непопулярные (в тех случаях, когда в этом нет никакой необходимости) действия власти, открыто провоцирующие общественную антипатию к себе.

 

Источник: Ара Меликсетян, Голос Армении

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.