Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Мобилизованная армия должна воевать

У военного искусства есть непреложные законы, и один из них гласит, что мобилизованная армия должна воевать. Нельзя, произведя мобилизацию, удовлетворенно отметить успех мероприятия и перейти к другим вопросам повестки дня.

НЕЛЬЗЯ не только потому, что содержать армию, развернутую по штатам военной компании, — дорогостоящее удовольствие. Положим, денег бы хватило. Нельзя потому, что развернутая армия, не имеющая боевой задачи, стремительно разлагается и, вместо того чтобы служить опорой трону, делается для него если не прямой угрозой, то уж точно источником головной боли.

Поэтому вполне логично, что Пашинян сначала отправил армию своих активистов митинговать перед зданием суда, где слушалось дело Роберта Кочаряна, а затем вообще приказал окружить все суды в стране.

Правда, некоторые наблюдатели с претензиями на объективность выразили определенные сомнения в правильности действий и поведения активистов. Мол, «критиковать решение суда, бичевать служителей Фемиды и визжать как-то неприлично».

В полной мере согласиться с подобным мнением трудно, ибо широчайшее развитие критики и самокритики признавалось и признается (по крайней мере на словах) делом вполне почтенным и свидетельствующим о горячем желании бороться с недостатками. Даже с бичеванием не все так просто, ибо трудно счесть «ювенялов острый меч» воплощенным неприличием.

Более того, сами наблюдатели, выражая недовольство действиями окруживших суды активистов, тем самым пламенно критикуют последних и даже бичуют. Вероятно, наблюдатели хотели сказать, что критик и бичеватель не должен визжать в процессе бичевания, с чем нельзя не согласиться. Ведь предполагалось, что активисты станут бичевать служителей Фемиды, а те (что естественно для бичуемого) станут визжать. Однако ситуация, при которой визжит не тот, с кого спустили штаны, а тот, кто машет розгами, в самом деле и несуразна, и неприлична.

И ВСЕ-ТАКИ обвинять в чем-то окруживших суды активистов, честно говоря, язык не поворачивается. Они же не виноваты, что такие. Как, скажем, Пятница не виноват, что он людоед. Он вырос в племени людоедов и смотрел на чужого человека (с соседнего острова), как на чужую свинью: вкусно, питательно.

Робинзон объяснял Пятнице, что есть людей нехорошо, грех. Но трудно сказать, поверил ли Пятница или притворился, будто все понял (чтобы не раздражать Робинзона, у которого ружье и который, если рассердится, сам Пятницу съест).

Вот и уличные активисты росли и выросли в таком племени, которое не признает никаких «общечеловеческих ценностей», уважает не личность, а силу. Уважает за силу.

Другие наблюдатели считают, что окруживших в понедельник здания судов если и не привлекать к уголовной ответственности (а кто их будет, интересно, привлекать, если суды парализованы), то хотя бы можно было поместить в психбольницы. Но, честно говоря, у нас нет убедительных доказательств того, что активисты в их нынешнем состоянии представляют опасность для собственной жизни и здоровья или же для жизни и здоровья окружающих. Между тем для принудительной госпитализации считаются приемлемыми только такие основания.

Правда, активисты разбили окна, повалили на землю судью Давида Бабаяна, но ведь не подожгли здания судов и не убили судью, который рвался на рабочее место.

Простейшие соображения человечности напоминают, что сумасшедший дом — это не беломраморный санаторий. Это по сути своей тюрьма с весьма жесткими условиями содержания, и наказывать тюремным заключением несчастного безумца, не представляющего прямой опасности, — оно как-то и не по-божески, и не по-людски.

С другой стороны, факт, что окружившие суды активисты не являются буйнопомешанными и с топорами по улицам не бегают (а вроде бы пока не бегают), сам по себе никак не доказывает ни их рассудительности, ни необходимости включать их в список героев освободительного движения. Ибо по признаку адекватности люди делятся на три категории: держащиеся в рамках нормы, сильно за них выходящие, но не представляющие прямой угрозы; буйнопомешанные. Помещать в сумасшедший дом можно только последних.

ТАК ЧТО пусть продолжают жить в своей интеллектуальной резервации. Все равно апелляции к разуму довольно бессмысленны.

Здесь иное обстоятельство вызывает тревогу. А именно: наступление лета и повышение температуры. А психологи давно доказали, что в жару агрессия резко возрастает.

Кстати, еще Шекспир сознавал, как появляется гневливость и возрастает раздражительность, если погода становится чрезмерно жаркой. Персонаж трагедии «Ромео и Джульетта» Бенволио предупреждает, что жара может привести к ссоре с членами семейства Капулетти:

Прошу тебя, Меркуццио, друг, уйдем:

день жаркий, всюду бродят Капулетти;

коль встретимся, не миновать нам ссоры.

В жару всегда сильней бушует кровь.

Вряд ли кто сомневается, что Пашинян этим летом не раз бросит свою мобилизованную армию в бой. А в жару, когда кора головного мозга зарастает травой окончательно, эти шалуны на многое будут способны.

Конечно, я довел ситуацию до гротеска. Но тут, согласитесь, было что до гротеска доводить.

 

Источник: Гагик Мкртчян, Голос Армении

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.