Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Владимир Казимиров: Решать судьбу Карабаха без его участия – не 21 век, а примерно 19-ый

12 мая исполнилось 25 лет со дня вступления в силу Бишкекского перемирия, которое положило конец боевым действиям в зоне нагорно-карабахского конфликта. Договор 9 мая 1994 года был подписан министром обороны Азербайджана Мамедрафи Мамедовым, 10 мая – министром обороны Армении Сержем Саргсяном, а 11 мая – командующим Армией обороны Нагорно-Карабахской республики Самвелом Бабаяном.

Посол в отставке, в 1992-96 гг. глава посреднической миссии России, полномочный представитель президента РФ по карабахскому конфликту, участник и сопредседатель Минской группы ОБСЕ Владимир Казимиров в интервью NEWS.am поделился своими воспоминаниями о том, как это было.

«Я находился в это время в Баку, мы встречались с Гейдаром Алиевым, с его министром обороны Мамедрафи Мамедовым и вели переговоры о том, чтобы подписать прекращение огня между Азербайджаном и Нагорным Карабахом. Недавно я обнаружил эти листочки на клочках бумаги. Написан текст будущего соглашения. И Гейдар Алиев дал команду, Мамедрафи Мамедов подписал», — отметил он.

По словам Владимира Казимирова, Гейдар Алиев «ни в какую не хотел подписывать с Нагорным Карабахом в одном документе, в одном месте, в один день, как это обычно делается в международной практике».

«И нам надо было найти какие-то способы, как обойти эти препятствия. И мы тогда вышли на нестандартное решение: к сожалению, даже до того времени не было таких прецедентов в мировой практике. Мы пошли на то, чтобы прекращение огня было подписано на разных листочках», — вспомнил Владимир Казимиров.

По словам посла, в Баку Мамедов подписал те условия, «которые мы изложили», на своем листе бумаги, а внизу были приписаны только две должности: министра обороны Азербайджана и справа было пробито командующий армией Нагорного Карабаха. «Мне оставалось только связаться с Нагорным Карабахом и обеспечить подпись. Предварительно я уже согласовал по телефону. Тогда еще работала советская правительственная связь. Я из Баку звонил в Степанакерт, согласовал, все было готово. Оставалось только получить эту подпись», — вспомнил политик.

Как рассказал Владимир Казимиров, вдруг Гейдар Алиевич начал говорить ему, что надо позвонить в Ереван. По его словам, он долго доказывал Гейдару Алиеву, что это бесполезно, «что Ереван, Армения не хочет участвовать в этом. Я исходил из тех переговоров, которые у нас были до этого с Ереваном. Мы расходились с Ереваном в оценках. Мы доказывали Левону Акоповичу и другим представителям Армении, что вы тоже сторона конфликта, но они всячески это отрицали, как будто Армения как-то помогает, но не более того, как бы не участвует в конфликте. Поэтому я был уверен, что Армения не подпишет».

Но Гейдар Алиевич так долго просил меня об этом, так настойчиво ставил этот вопрос, что я, в конце концов, пошел на то, чтобы позвонить из Баку в Ереван. Позвонил тогда Давиду Шахназаряну, он вел дела, связанные с карабахским конфликтом, и Шагену Караманукяну, помощнику Левона Акоповича Тер-Петросяна. И сидели мы, ждали, какой ответ будет дан из Еревана. Наверное, часа полтора прошло – вдруг звонок оттуда и Давид Шахназарян сообщает мне, что Армения тоже согласна подписать», — вспомнил Владимир Казимиров.

Он подчеркнул, что для него это оказалось полной неожиданностью. «Оказался прав Гейдар Алиевич, что добивался подписи. И тогда что пришлось мне делать: на том листочке, который уже был подписан Мамедовым, между двумя должностями, напечатанными на машинке: слева от министра обороны Азербайджана, справа – командующий Армией Нагорного Карабаха, между этими двумя должностями я от руки вписываю (так и осталось потом) «министр обороны Армении». Ну а дальше уже, когда все уже было закончено в Баку, в этот же вечер я улетал в Москву. Я позвонил в Ереван и в Степанакерт, чтобы присылали мне по факсу в Москву уже подписанное», — отметил он.

Владимир Казимиров рассказал, что вдруг из Еревана пришли поправки, внесенные Сержем Саргсяном, который в то время был министром обороны Армении. По его словам, в частности, из текста соглашения были вычеркнуты две, фразы, одна из которых касалась Минской группы ОБСЕ.

«Мы хотели, как жест доброй воли, как-то обозначить причастность Минской группы к этому перемирию. Но Серж Азатович предложил эту фразу вычеркнуть. В другое время на то, чтобы согласовать эти поправки с Азербайджаном, ушло бы несколько дней, а тут вдруг сразу азербайджанцы быстро дали согласие и таким образом был текст подписан уже с учетом поправок Саркисяна. И 10 мая из Еревана Серж Азатович присылает мне по факсу свой текст, а 11 мая Самвел Бабаян присылает из Степанакерта свой. И вот эти три листочка, один листочек я еще из Баку привез, листочек, подписанный Мамедовым. Листочек, подписанный Саркисяном, листочек, подписанный Бабаяном. Складываю я их вместе, потому что содержание было абсолютно идентичным. А ведь суть любого соглашения – это обязательство. Обязательства были абсолютно одинаковые. И таким образом, хоть и на трех разных листочках, но было заключено соглашение между тремя сторонами конфликта»,- подчеркнул политик.

По его мнению, наиболее полнокровным, полным формат переговоров был бы с участием Нагорного Карабаха.

«Вы знаете, я не буду высказываться по позиции нынешних посредников, сопредседателей Минской группы ОБСЕ, но я считаю, что наиболее полнокровным, полным формат переговоров был бы с участием Нагорного Карабаха. Почему? Потому что ведь самая суть конфликта состоит именно в судьбе Нагорного Карабаха и решать ее без участия Нагорного Карабаха… ну, это был уже не 21 век, а 19-ый примерно. Поэтому надо, конечно, опираться, на документы ОБСЕ»,- сказал Владимир Казимиров.

По его словам, на саммите ОБСЕ в Будапеште в 1994 году речь однозначно шла о всех конфликтующих сторонах.

«Не о двух, не обе стороны упомянуты, а именно слово «все» и специально не названы ни Армения, ни Азербайджан. На этом основании тогдашний действующий председатель ОБСЕ Ласло Ковач, министр иностранных дел Венгрии, в марте 95-го года сделал заседание руководящего совета ОБСЕ, сделал такое заявление, что в этом конфликте он подтвердил решение ОБСЕ о том, что в этом конфликте участвует два государства — участники, имелось в виду участники ОБСЕ, а также третья сторона (в скобках) — Нагорный Карабах, причем участвуют во всем переговорном процессе по урегулированию этого конфликта. Вот это документ, в котором зафиксирован трехсторонный формат переговоров на весь период, включая Минскую конференцию, когда речь шла о созыве Минской конференции», — отметил российский дипломат.

По словам политика, дальше получилось так, что посредники перешли от прямых переговоров, которые вела сначала Россия.

«У Минской группы своих проектов, документов не было. Она была вынуждена заимствовать наши документы, и дальше уже продолжала не только Россия, а уже Минская группа. Россия уже, как сопредседатель Минской группы, продолжала переговоры», — отметил Владимир Казимиров.

Он напомнил, что до апреля 1997-го года велись переговоры между тремя сторонами конфликта.

«А дальше челночная дипломатия, и встречи между президентами Азербайджана и Армении, а в 99-ом году саммит ОБСЕ в Стамбуле не только одобрил встречи двух президентов, но там же высказал пожелание, надежду на продолжение переговоров Минской группы, то есть в тройственном формате. Вот как дело обстояло. Других решений высших инстанций ОБСЕ о том, чтобы утвердить какой-то двусторонний формат, просто нет, не было», — подчеркнул Владимир Казимиров.

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.