Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Следствие завершено, потерпевших нет, генерал сидит

Законность избрания меры пресечения в последние месяцы стала, без преувеличения, главной темой в развитии следственных процессов. На задний план отступили суть обвинения, вменяемые фигурантам деяния, перспективы расследования и сроки завершения дел. Главное теперь — сидит человек или нет.

МНОГИЕ СЧИТАЮТ, ЧТО АРЕСТ СТАВИТ ЦЕЛЬЮ ДОБИТЬСЯ от заключенных нужных показаний, выражаясь правовым языком, пойти на сделку с правосудием. В этом плане примечателен пример россиянки Марии Бутиной, задержанной в США по обвинению в шпионаже. Несколько месяцев Бутина полностью отрицала выдвинутое ей обвинение, а буквально на днях все-таки признала себя виновной по одному из эпизодов: сговор с целью нарушения законов об иностранных агентах. Совершенно очевидно, что на такой шаг девушка пошла под давлением следствия в надежде выйти из американской тюрьмы.

Проходят месяцы, а Манвел Григорян, Самвел Майрапетян и еще кое-кто остаются за решеткой. Не позавидуешь Вачагану Казаряну, а теперь взялись и за Армена Геворкяна, в недалеком прошлом — руководителя аппарата президента.

А теперь, отложив в сторону тему меры пресечения, сосредоточимся на некоторых деталях дела Манвела Григоряна со слов его адвоката Арсена Мкртчяна. Как известно, 12 ноября все та же судья Марине Мелконян в очередной раз приняла решение оставить генерала М. Григоряна под стражей, отклонив ходатайство адвокатов о залоге в размере 20 млн драмов. Сейчас адвокаты, опираясь на нормы УПК РА и новые обстоятельства, вновь намерены подать ходатайство об изменении меры пресечения генералу в суд первой инстанции. То есть защита использует все предусмотренные законом возможности. В частности, будет несколько изменена сумма залога, представлены показатели постоянно ухудшающегося здоровья генерала на основании нового медицинского заключения, некоторые технические вопросы и пр.

Адвокат обращает внимание на прецедентные решения Евросуда, в соответствии с которыми если государство не способно обеспечить здоровье заключенного на том уровне, который был в момент, когда его доставили в уголовно-исполнительное учреждение, то это приравнивается к пыткам. В случае с Манвелом Григоряном факт налицо: состояние его здоровья за время, проведенное в тюрьме, резко ухудшилось. Многочисленные болезни генерала (сахар «подпрыгнул» с 7 до 26 отметки, ишемическая болезнь сердца, онкология с метастазами) абсолютно несовместимы с содержанием в тюрьме и в любой момент могут привести к летальному исходу. Удивительно, что следственный орган, прокуратура и суды отрицают очевидное, заявляя, что не видят того, что болезни М. Григоряна исключают его содержание под стражей. При этом отечественным юристам известны случаи, неоднократно происходившие в нашей практике, когда тяжело больные люди выходили из тюрьмы и тут же умирали.

МЕЖДУ ТЕМ ПОЯВИЛАСЬ ИНФОРМАЦИЯ, СОГЛАСНО КОТОРОЙ М. ГРИГОРЯН до конца года может оказаться на свободе. По мнению адвоката, эти слухи обусловлены тем, что следствие, по сути, уже закончено. То есть все необходимые следственные действия завершены, а сумма ущерба в размере 7 млн драмов давно перечислена на депозит прокуратуры. М. Григоряну, как известно, вменяется обвинение по статьям 179 и 235 УК РА (присвоение или растрата и незаконное хранение оружия). Наш собеседник подчеркивает: когда уголовное дело расследуется по этим статьям, следствие, как правило, длится не более 6 месяцев. Затем дело поступает в суд. В нашем случае 6-месячный срок уже миновал.

Что касается статей, то адвокат уверен, что статья 179 УК РА никоим образом не может быть применена к его подзащитному. Он заявляет, что юридическая квалификация выдвинутого обвинения не соответствует прецедентным решениям Кассационного суда. В деле о растрате или присвоении невероятным образом нет потерпевших, не с кем даже производить очные ставки. А какое присвоение без конкретных лиц, организаций, свидетелей и потерпевших? Для растраты должна существовать вверенная конкретным лицом определенная сумма или иное имущество. И не просто вверенное имущество, а переданное на основании письменного документа: приказа, договора, акта. В нашем случае всего этого нет.

Более того, общественность с подачи властей обвиняет М. Григоряна в том, что он запустил руку в армейский провиант, присвоил солдатские пайки. Но давайте вспомним: М. Григорян с 23 февраля 2008 года не имеет отношения к армянской армии. После отставки, оставив пост заместителя министра обороны, он перешел на работу в Союз добровольцев «Еркрапа». А это общественная организация, которая, по сути, ничем не отличается от других и предоставлением солдатских пайков не занимается. И руководитель данной организации не может быть в ответе за солдатское питание, обмундирование и т.д. За это ответственны действующие сотрудники Минобороны, а не военные в отставке. То есть произошла ситуация с точностью до наоборот: Министерство обороны предоставило «Еркрапа» провиант и пр. для определенных целей. Например, для передачи участникам апрельской войны или на случаи сборов добровольцев «Еркрапа». Таким образом, никак нельзя назвать армянского солдата потерпевшим в деле Манвела Григоряна. Даже при всем желании армия не может быть представлена в данном деле потерпевшей стороной, так как имущество, о котором идет речь, было передано именно для добровольцев.

У АРСЕНА МКРТЧЯНА, ПУБЛИЧНО ОБВИНЯЮЩЕГО СУДЕЙ М. МЕЛКОНЯН И А. НИКОГОСЯНА В ПРЕДВЗЯТОСТИ, по его словам, нет оснований жаловаться на некомпетентность следствия. «Дело ведет опытный следователь, отлично зарекомендовавший себя по другим делам, но, видимо, перемены в стране произошли слишком быстро, и следователи не успели к ним приспособиться. Также вполне возможно, что на следственный орган оказывается не меньшее давление, чем на суд. Потому и получается, что слово следователя уже не то, что прежде», — подытоживает наш собеседник.

Как бы то ни было, адвокат считает, что в деле М. Григоряна следствие сделало все что могло, теперь в самое ближайшее время это уголовное дело должны передать в суд. И, хотя адвокат воздерживается от каких-либо прогнозов, он не исключает, что в течение 10-12 дней так и произойдет. А дальше, если попадется адекватный, по определению А. Мкртчяна, судья, возможно, генерал окажется на свободе. Пока не поздно.

 

Источник: Лана Мшецян, Голос Армении

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.