Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Роберт Кочарян: Революция не является брендом для инвестиций. (интервью Часть 2)

Второй президент Армении Роберт Кочарян в интервью с корреспондентом сайта armworld.am затронул вопросы, касающиеся внутриполитической ситуации и возможных дальнейших развитий.

ОДНИМ ЗАЯВЛЕНИЕМ КОРРУПЦИЯ НЕ ИСЧЕЗНЕТ

— Власть в лице и.о. премьер-министра Пашиняна, заявляет, что коррупция преодолена, олигархов нет, монополий нет. Разве этого мало за 5-6 месяцев?

— Мы станем первой страной в мире, где коррупцию искоренили на уровне заявлений. Если за пять месяцев можно преодолеть все эти явления заявлениями, то это значит, что это правительство может сделать все, что захочет – своими заявлениями. Очевидно крайне примитивное представление о сложнейших явлениях и способах борьбы с ними.

Кстати, представления сегодняшних властей об уровне коррупции в период моего президентства более чем далеки от действительности. Им кажется, что в нашей стране органы управления занимались только коррупцией, ничего другого не делали.

Но смотрите. Конкретно Феликс Цолакян, который получил сегодня должность министра, поскольку пользуется доверием новых властей, был в 1999-2007гг. начальником Контрольной службы, несколько лет, и менее 4 лет проработал руководителем налоговой службы.

Работал на должностях, представляющих «наибольший  риск» с точки зрения коррупционного соблазна. И должен сказать, что он работал хорошо, я был доволен.

— Если бы плохо работал, Вы бы освободили от должности.

— Да. И сейчас пусть спросят Феликса Цолакяна: занимая в эти годы самые соблазнительные посты, имел этот человек какие-либо коррупционные отношения со мной или с премьер-министром, или нет. Подобных отношений не было.

И если вы видите, что этот человек не делал этого, и сегодня доверяете ему должность, то почему считаете, что тогда все было построено на коррупционных пирамидах. Следует сказать, что таких примеров много.

СЛОЖНО ПРЕДСТАВИТЬ БОЛЬШЕГО УЩЕРБА ИНВЕСТИЦИОННОЙ СРЕДЕ

— Действующая власть, которая, по всей видимости, будет воспроизведена после внеочередных парламентских выборов, кажется, не спешит с решением проблем в горнодобывающей отрасли (история с Амусларом, медеплавильный завод Алаверди или другие проблемы). Наблюдая за всем этим, возникает такое чувство, что эта сфера больше не нужна нашей стране.

— Что касается горнодобывающей отрасли, то это – одна из важнейших сфер экономики Армении, составляющая серьезную часть нашего промышленного потенциала.

По моему впечатлению, сегодняшнее правительство недооценивает значение этой отрасли для экономики и тот мультипликативный эффект, который она оказывает в целом на экономику, что влияет также на внешний торгово-экономический баланс страны.

Не существует какой-либо экономической деятельности, которая не имела бы экологических последствий. Вопрос сводится к действующим в стране природоохранным стандартам и к тому, как государство контролирует соблюдение этих стандартов.

Для меня вообще непонятно то, что происходит с инвестиционной программой компании «Лидиан», с Амусларом. Группа людей, обеспокоенных экологическими вопросами, уже несколько месяцев блокирует деятельность этой компании. Работы инвестиционной программы, стоимостью до сотен миллионов.

Если есть экологические проблемы, государство должно прекратить деятельность этой компании, а не группа людей, закрывая дорогу. И эта группа людей, вместо того, чтобы  физически препятствовать работе компании, должна оказать давление на правительство с тем, чтобы оно своим решением приостановило деятельность компании, если она не соответствует установленным стандартам.

Должны быть назначены новые экспертизы, профессиональные заключения и т.д., но не позволять препятствовать деятельности этой компании таким образом.

Сложно представить большого вреда с точки зрения нанесения инвестиционной среде. В данном случае я считаю вероятным, что у экологов есть повод для недовольства, что они убеждены, что-то произошло неправильно. Но они должны попытаться повлиять на правительство, чтобы этот вопрос был решен законным путем. Сейчас, какая-то компания, рассматривая возможность инвестиций в Армении, будет думать, что группа недовольных людей может препятствовать их деятельности, а государство ничего не предпримет. Можно сколько угодно говорить об инвестиционной среде, этот пример на несколько лет закрыл двери для каких-либо инвестиций в горнодобывающей промышленности.

— Есть люди, которые ожидают, что вот, произошла революция, и сейчас начнется шквал инвестиций. А сейчас говорят, вот, состояться внеочередные парламентские выборы, после этого начнется поток инвестиций. Начнется?

— Смотрите, сегодня власть пытается сделать революцию брендом. Но для инвестора революция не является брендом, для инвестора революция – это опасность.

Я понимаю, они пришли к власти своим революционным путем и восхищены этим. Однако для инвестора революция, какой бы мирной она была или не была, это – неопределенность и риски. То есть, революция, как бренд, самый неудачный с точки зрения инвестиционной привлекательности. И в этом смысле грузины во время Саакашвили очень быстро отказались от этого слова и начали говорить о реформах. Они все это очень быстро поняли.

ВПЕРЕД К ПРШЛОМУ…

— Не удивлюсь, если появятся комментаторы, которые скажут, а разве нам нужны эти предприятия, инвестиции… Особенно, когда есть информационные технологии, о которых так часто говорят.

— Я помню 1989-90 года. Тогда, вывели народ на улицу, закрыли атомную станцию, «Наирит», Ванадзорский химкомплекс, на базе которого формировался экономический потенциал города, медеплавильный завод Алаверди…

Что произошло. В последние годы развала Советского Союза были закрыты крупнейшие промышленные предприятия Армении. Что мы тогда получили? Получили глубокий спад экономики, получили энергетический кризис, которого не было бы, если бы атомная станция не закрылась. Это был искусственно созданный энергетический кризис. И делал это народ. Были те, кто направлял этот народ, однако никто из них не понес исторической ответственности за содеянное. В то время как глубокий кризис в Армении, «темные и холодные годы» были обусловлены именно этими шагами.

Неужели сейчас мы не делаем выводов из этих исторических, свалившихся на нашу голову примеров…

Думать, что высокие технологии могут заменить эту промышленность, не получится. В развитых странах информационные технологии составляют 4 процента ВВП. Но вся страна не может заниматься высокими технологиями.

Да, высокие или информационные технологии нужны. И, кстати, высокие технологии в качестве приоритетного направления были объявлены в период моего президентства. Напомню, что соглашение о креативном центре «Тумо» было подписано в Нью-Йорке еще в начале 2000 года. И имеющие мировую известность в IT-сфере компании, как та же компания «Синопсис», пришли в Армению в те годы.

Однако надеяться, что только за счет этого ты можешь прокормить народ, несерьезно. И неужели мы возвращаемся в 1989-1990 годы, когда говорили: будем содержать народ, «продавая джермук и абрикосы». И если мы не извлекаем уроков из истории, мы окажемся перед сложными проблемами.

Экономическая политика должна быть сформулирована четко. Правительство пока не спешит делать это и неясно, когда сделает. Необходима понятная и ясная налоговая политика, соблюдение правил игры как минимум в период одного инвестиционного цикла. Чрезвычайно важна защищенность инвестиций. Прогнозируемость экономической политики. Неприкосновенность права собственности, имеющая краеугольное значение, на которой построена западная экономическая система. Важна стабильность банковской системы, банковская тайна…

— Но разве сейчас в Армении есть банковская тайна?

— Здесь я также вижу большую проблему. На мой взгляд, она нарушена. На площади заявляют, у кого, сколько средств есть на счетах. Для банковской системы большего вреда, чем это, сложно представить.

Думаю, что это делается исходя из революционных представлений, однако недостаточно представляют, к каким негативным последствиям это может привести.

— Накануне главный перекрывающий улицы, то есть Никол Пашинян, заявил, что это нехорошо, тем более что сейчас правительство слушает людей и необходимости в этом нет.

— Сейчас вынужден говорить, что это нехорошо. Но тот, кто перекрывает улицу, подумает, ты решил свои задачи, закрывая улицы, а сейчас, когда очередь дошла до нас, говоришь – перекрывать улицы нехорошо. Потому что вы внедрили культуру, что закрывая улицы, можно решить вопрос. Возможно, это справедливые вопросы и требования. Однако дело в том, что это не путь решения проблем. Это путь разрушения экономики страны.

— Господин Кочарян, и что теперь, мы идем к «пустым холодильникам»?

— Не хочу быть пессимистом, но если так продолжится, то да. Повторяю, если так продолжится и дальше, если подходы не изменяться, если правительство не переосмыслит свою роль.

 

Роберт Кочарян: Революция не является брендом для инвестиций. (интервью Часть 1)

Источник: aysor.am

 

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.