Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Роберт Кочарян о Тер-Петросяне и теракте в парламенте 27 октября 1999 года

В ходе интервью второй президент Армении Роберт Кочарян рассказал о противостоянии с Левоном Тер-Петросяном и о теракте в парламенте 27 октября 1999 года.

Ваше противостояние с Тер-Петросяном началось в 1998 году, когда он ушел в отставку. Спустя 10 лет после этого, в июле 2008 года, уже не будучи президентом и отвечая на вопрос о своем «теневом правлении», Вы назвали это «полной чушью» и добавили: «Если бы это было так, то Тер-Петросян, вероятнее всего, уже сидел бы за преступную деятельность (кстати, этим я бы исправил свою ошибку 1998 года)». Что именно Вы считаете своей ошибкой 1998 года?

— Возможно, это была эмоциональная ремарка с моей стороны. Возвращаясь к 1998 году, должен напомнить, что очень многие силы требовали от меня дать политическую оценку действиям прежнего режима. Я был категорически против, поскольку считал, что перед Арменией стоит масса проблем и надо заняться будущим страны, а не сводить счеты с политическими соперниками.

Тер-Петросян утверждал, что развитие Армении без уступок по карабахскому вопросу невозможно. Я считал иначе и стремился доказать это на деле. И моим ответом стало поступательное развитие Армении в последующие 10 лет, когда рост экономики измерялся двузначными цифрами. Думаю, это было важнее, чем попытки устраивать политическую вендетту с политическими соперниками.

— Другая тяжелая тема: теракт в парламенте 27 октября 1999 года. Многие прямо или непрямо говорят о том, что истинные мотивы этого преступления остались нераскрытыми, и это могло быть Вам на руку. Вы видите возможность преодолеть этот шлейф недоверия?

— Я сделал все возможное и невозможное для того, чтобы этого шлейфа не было. Я не раз говорил, что люди, которые вели следствие и возглавляли силовые структуры, пользовались полным доверием семьи Вазгена Саргсяна. Его брат был назначен премьер-министром. Я спросил Арама Саргсяна – есть ли в генеральной прокуратуре человек, которому он доверяет на 100 процентов? Он назвал имя своего друга детства, и я представил его на пост генерального прокурора. Работой следственной группы руководил военный прокурор Гагик Джангирян – человек, близкий семье Саргсянов. Что еще я мог сделать, чтобы снять какие-то сомнения?

Не говорю уже о том, что я был вынужден лично вести переговоры с террористами, поскольку люди, которые должны были этим заниматься, просто сбежали оттуда.

— На похоронах Вазгена Саргсяна Вы сказали, что недавно потеряли родного брата, а теперь — Вазгена, который был Вам как брат.

— Мы были с ним очень близки еще со времен войны в Карабахе. Я видел, как сильно он переживал, когда был вынужден размежеваться с Тер-Петросяном. Мы тогда много общались и я видел, с каким трудом он преодолел этот барьер.

 

Полное интервью опубликовано на сайте Mediamax.am

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.