Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Роберт Кочарян о критике прежний властей и Пашиняне

Роберт Кочарян в ходе интервью для Медиамакс ответил на вопрос относительно критики прежних властей и Николе Пашиняне.

Ваша критика властей если не по форме, то по содержанию была очень схожа с тем, что говорил Никол Пашинян. И сегодня я вижу некоторую иронию в том, что режим, который вы оба критиковали, пал, но теперь в фазу острого противостояния вступили Вы и Пашинян.

— Я всегда говорил, что буду высказывать свою точку зрения по всем вопросам, волнующим общественность, будь то пенсионная реформа, конституционные изменения, экономическая политика. И я высказывался.

Почему сегодня мы оказались с Николом Пашиняном на разных полюсах? У меня нет однозначного ответа на этот вопрос. Вероятнее всего, он видит во мне какую-то угрозу.

— То есть, все снова переходит в плоскость личного, а не идейного противостояния? Вы считаете Никола Пашиняна своим врагом?

— Я не привык оперировать такими терминами, когда речь идет о политических процессах. Но думаю, что Никол Пашинян пожалеет о том, что связался со мной. Не думаю, что запуганный судья первой инстанции, который рассматривал мое дело, так сильно меня ненавидел, что назначил процесс на 01:30 ночи. Я понимаю, кому это было нужно.

— Вы говорите, что если Вас что-то беспокоило, Вы не считали возможным молчать. Выступая против реформы конституции, Вы, скорее всего, понимали, что ее истинной целью является желание Сержа Саргсяна продлить срок своего правления. В недавнем интервью НТВ Вы сказали, что его решение идти на третий срок было ошибкой. Вас не коробит от того, что Вы все говорили правильно, но не предпринимали шагов для того, чтобы предотвратить негативные сценарии?

— Шаги, о которых Вы говорите, означали ли бы возвращение в политику, а таких планов тогда у меня не было. Тогда мне многое не нравилось, но, тем не менее, я не видел угрозы армянской государственности и Карабаху. Мне казалось, что делается многое для того, чтобы безопасность страны была на должном уровне. Сейчас я вижу эту угрозу. Это та черта, после которой я вынужден сказать: если не я, то кто?

— Но ведь в Вашем решении не прибегать к активным действиям был и персональный мотив – не становиться соперником человека, которого Вы сами сделали своим преемником. В декабре 2012 года Вы прямо говорили: «Борьба за власть между двумя карабахцами, давними соратниками, была для меня неприемлема, поставила бы многих в ситуацию трудного выбора и стала бы темой всевозможных спекуляций».

— Все зависит от того, угрозы какого рода возникают. Я видел застойность, не был согласен с очень многим из того, что делалось в сфере экономики, но повторюсь, при этом я видел, что в сфере безопасности делается достаточно много. Отношения с Россией, военные поставки, взаимодействие в рамках ОДКБ, укрепление линии соприкосновения – это были сигналы, которые свидетельствовали, что нет экзистенциальных угроз безопасности Карабаха и Армении.

— Но ведь был апрель 2016 года, когда общество тоже получило сигнал. Оно было готово закрывать глаза на многие лишения и несправедливости, будучи уверенным в том, что наша армия сильна как никогда и вдруг выяснилось, что нападение Азербайджана застигло нас врасплох. Я думаю, что именно этого вывело людей из состояния апатии, о которой мы говорили в начале нашей беседы.

— Да, в апреле 2016 года были выявлены проблемы, но после этих событий были сделаны серьезные выводы для выправления ситуации. Боевые действия выявили проблемы, но в то же время показали, что наша армия боеспособна.

Возвращаясь к сегодняшнему дню, я вижу, что к власти пришла команда, которая имеет совершенно иные геополитические приоритеты. Они пытаются разворачиваться на 180 градусов, но я этому не очень верю. Нужно еще некоторое время, чтобы понять: это игра, или это серьезно?

 

Полное интервью опубликовано на сайте Mediamax.am

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.