Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Константин Орбелян: Я безумно благодарен Назени Гарибян, последние двадцать лет мало кто помнил о Ереванском оперном, а сейчас все знают

Константина Орбеляна в Оперном театре им. А.Спендиаряна любят и уважают — это факт! Мои слова: «Я пришла к Константину Гарриевичу» озарили теплой улыбкой лица всех сотрудников администрации, включая вахтеров и охранников. Согласитесь, такое отношение просто так на пустом месте не возникает. За неполных три года Константину Орбеляну удалось поднять уровень игры, исполнения, постановок на качественно новую ступень. А потому тем более непонятны шаги врио министра культуры Назени Гарибян, решившей чуть больше месяца назад в одночасье избавиться от маэстро… Мы не будем давать характеристик и классификаций ее решению и всему, что было после, равно как и сам Константин Орбелян, который в беседе с NEWS.am STYLE решил обойтись без копания в «нечистом белье» и разговоров на тему: кто, кому и что сказал и ответил. Впрочем, свою позицию он представил без обиняков и излишней скромности, которая, как показала практика, в наши времена не ценится.

Вы вернулись из Нью-Йорка, где, кажется, были на каком-то очень престижном мероприятии и вроде бы, по слухам, договаривались насчет будущих проектов театра… 

Да, я полетел в Нью-Йорк, где ежегодно проводится Opera News Awards, был гостем Энн Зифф: она — личность известная в своих кругах – Председатель правления Metropolitan Оpera. Было очень интересно, много известных вокалистов, оперных режиссеров…

Уточняющий вопрос: Вы на свои средства ездите на подобные мероприятия? 

Я никогда ни одной копейки не потратил на себя из государственных денег. Ни разу! Никуда за государственный счет я не ездил, ни в одной гостинице не жил за госсчет и не беру суточные.

Вы святой?

(Смеется) Мне это все просто не нужно…

Но Вы же представляете страну, тут дело и в ее престиже… Хотя бы часть расходов ведь можно оплатить из госфондов?

Ну что мне вам сказать?.. Ни одной поездки мне не оплатили. Даже когда я полетел договариваться в Дубай насчет гастролей театра. А нет, извиняюсь, одну ночь в гостинице они все же профинансировали… Для таких целей, кстати, здесь в театре есть фонд, который я ни разу не использовал.. Но вернусь к поездке в Нью-Йорк, потому что мне представляется важным поделиться впечатлениями. Я поучаствовал в гала-ужине, посвященном нашему дорогому другу, заместителю гендиректора Metropolitan Opera по художественной части Джону Фишеру — oн, кстати, очень любит приезжать в Армению. Вот мы провожали его: у Фишера закончился контракт, и он решил быть свободным художником, о чем все певцы и руководство в Metropolitan Opera очень сожалеют. Пообщался на ужине с Пласидо Доминго, он тепло вспоминал свою поездку в Ереван, сказал, что с удовольствием приехал бы еще.

Была на этом ужине и Софи Джойс — директор молодежной программы Metropolitan Opera: с ней мы договаривались по поводу сотрудничества с молодежным «крылом» нашего театра, которым руководит Левон Джавадян — хотим наладить такой красивый мост с Metropolitan Opera.

Пообщался с главным дирижером Metropolitan Opera Янником Незе-Сегуном — феноменальный молодой музыкант из Монреаля.

У него там свой оркестр – тоже называется Orchestra Metropolitan de Montreal, которым мне, к слову, довелось дирижировать. К тому же Сегун уже 15 лет — главный дирижер Филадельфийского оркестра. Еще ищу варианты представить в США три хачатуряновских балета: «Спартак», «Гаяне» и «Маскарад»… В Америку только «Спартак» возили, да и то в 1979 году и с Большим театром. Я, кстати, тогда работал переводчиком у замечательного дирижера Алгиса Жюрайтиса… Словом, много разных интересных встреч с талантливыми и яркими людьми и мне приятно, что в следующем сезоне в Metropolitan Opera будет петь Липарит Аветисян. Также приглашен наш прекрасный баритон Геворк Акопян.

Кстати, как наших там принимают?

Прекрасно. Наши певцы замечательные, специалисты экстра-класса. И у нас поют невероятно талантливые люди: и Геворк Акопян, и Липарит Аветисян, Асмик Торосян, Перч Харазян, и конечно Анаит Мхитярян… Как она партию Ануш поет! Это нечто особенное.

Вы о поездке и встречах рассказываете с таким воодушевлением, блеском в глазах. Что Вас держит в Ереване? Вы запросто могли бы устроить свою жизнь и карьеру там, а не решать тут бесконечные проблемы…

Я здесь, потому что хочу сделать что-то хорошее для своей страны. Никаких задних мыслей, как кому-то кажется, у меня нет. И, полагаю, что за достаточно короткий срок я смог показать, на что этот театр способен. Нужно это или нет правительству или министерству, меня не интересует. Мне нужно доказать людям в театре, что оркестр может играть шикарно, хор может петь прекрасно — доказать, что люди могут дружно работать одним коллективом.

А раньше они этого не знали?

Я не знаю, что они знали, меня тут не было. Но когда я приехал, тут было достаточно, как бы помягче сказать, серо. Совершенно другим стал балет с Арменом Григоряном — это требует огромной работы, усилий… Вы не представляете, какой я был до слез счастливый, когда мы выступали в прошлом году в Большом театре. Вместе с нашими московскими друзьями и с послом Армении в России мы всё-таки устроили эти гастроли. Впервые в истории наш балет выступал на исторической сцене Большого театра.

Раньше армянские балетные постановки если и приезжали, то выступали в Tеатре им.К.Станиславского. Ну или, скажем, в 1975- м году балет моего дяди Констатина Орбеляна «Бессмертие» был представлен в Кремлевском дворце съездов… Гастроли же нашего балета в Большом – это было бесконечное счастье какое-то: ликование публики, аплодисменты, люди топали, кричали… На этом концерте были и супруга премьера Анна Акопян, и Лилит Макунц, и Назени Гарибян — так что, все это они видели своими глазами.

А потом, вскоре после этого, мы поехали открывать сезон в Оперном театре Дубая. Только подумайте! Наш театр не выезжал два десятка лет точно, а тут такие события.. А мы поехали с новой постановкой оперы «Кармен», которую сделала для нас Наире Степанян, и с новой постановкой «Волшебной флейты»…

Наши певцы потрясающе пели: Липарит Аветисян, Мери Мовсисян, Асмик Торосян — блестящая Царица ночи.

Когда клипы посылаю в Европу, коллеги удивляются, говорят: «Где вы их всех прячете?»… Армяне — удивительно талантливый народ… В конце сентября прошлого года были в Кувейте, где была первая оперная постановка в истории страны и выступали опять мы: потрясающий оперный театр, с сумасшедшей акустикой. Потом в дни Франкофонии в Ереване мы поставили «Манон» Жюля Массне, на премьере также пели замечательные Липарит Аветисян и Мери Мовсисян. Кстати, и на этой постановке также были Макунц и Гарибян.

Стараюсь приглашать иностранных дирижеров и не потому что наши хуже: армянские музыканты — замечательные, но разнообразие необходимо. Без этого никак. Любое, даже самое хорошее, нужно перидически разбавлять чем-то свежим, ну и обязательно показать гастролирующим музыкантам, что мы — серьезная музыкальная площадка, чтобы мир знал, что у нас происходит.

Как думаете, с чего тогда такое негативное отношение к Вам со стороны новых властей? Может, от того, что Вы, так сказать, ставленник прошлых властей?..

А многие сегодня ставленники прошлых властей. Что с того? Я что сам пришел? Да, Асмик Погосян меня пригласила, мы обсудили, и я приехал сюда помогать. Мне самому интересно… С августа месяца мне говорят: «Вас нелигитимно назначили, вы должны написать заявление об уходе». Я ответил, что ничего писать не буду и, что им придется доказывать все юридически…

Раз уж речь зашла о бывших… Как мы вообще попали в Дубай на открытие оперного театра? Знаменитый импрессарио Марио Дради, который возил по всему миру трех великих теноров (Доминго, Карерас, Паворотти), сказал, что есть возможность поучаствовать в открытии Оперного театра. И поскольку для Европы это новое культурное направление, у ЕС есть фонды, которые могут частично оплатить авиабилеты, остальное платит Дубай. То есть одну часть дает армянская сторона, вторую — ЕС, остальное — приглашающая сторона. Я поговорил с экс-министром культуры Арменом Амиряном, он согласился, что это важно, тем более что мероприятие совпало с двадцатилетием дипотношений между Арменией и ОАЭ. Планировалось большое мероприятие, с официальной делегацией. Однако после «бархатных» событий Лилит Макунц заявила, что выделить 22 миллиона драмов они не могут, могут 10 миллионов. А затем Назени Гарибян сообщила, что и этих денег не будет. «Если Орбеляну нужно вести театр, вот пусть и везет сам, нам это не нужно», — сказала она. Хотя и ребенку ясно, такие мероприятия — это лицо страны…

И на какие же деньги вы все же полетели?

На мои… Свое имя, статус и награды я, без ложной скромности, заработал своим трудом, добился того, что меня знают благодаря высокому качеству работы, а потому я не мог прийти к нашим артистам и сказать: «Нам не помогут, мы никуда не едем»…

А в Дубае кто-нибудь из наших был?

Нет. Был наш посол Гегам Гарибджанян, но ни делегации, ни поздравления даже — ничего от нашей стороны не было. Вы понимаете, это делается не против меня. Это делается против тех 700 человек, которые работают тут. Я, может, сейчас эмоционально говорю, но я, честно, всего этого не понимаю.

А что за ситуация с уволенными сотрудниками, которые сейчас пишут на Вас жалобы? Версия в СМИ озвучивалась, но хотелось бы услышать Ваш ответ на все это… 

Я никого не увольнял. Речь об упразднении. В конце 2016-го — в начале 2017 года в театре была ревизия КРУ. В начале февраля 2017 года меня назначили врио театра, а через месяц (в начале марта) пришел штраф «за административные нарушения между Минкультом и Минфином»… Какое мы имеем к этому отношение? Какое я имею к этому отношение? Разве только то, что на тот момент я сидел в этом кресле, хотя документ не подписал. Мы пытались всячески с ними договориться, прийти к консенсусу, предлагали часть «отдать» детскими спектаклями. Потом нам сказали, что производительность театров в те годы упала, билеты не продаются, а административный состав увеличился на 27-28 человек — настаивали на том, чтобы этих людей я сократил. Вместе с министром Амиряном обсудили, он поинтересовался, нужны ли мне они. Я сказал, что нет, что это дублирующие должности, и мы прекрасно обойдемся. Хотя на самом деле мы потеряли деньги: мне хотелось часть финансов перекинуть на оркестр, чтобы мы могли репетировать два раза в день. Нам полтора оркестра нужны как воздух — люди не могут играть каждый день без отдыха… Так что я следовал исключительно рекомендациям КРУ и сокращенная Кристине Нагдалян сильно обиделась. Но это ее проблема. Вот и все дела…

Как Вам, человеку в принципе западного мировоззрения, привыкшему к иному стилю работы, приходится в нашем восточном менталитете?

Постепенно вся эта наша восточная нега может преобразоваться в нечто полезное. Уже заметны подвижки: артисты стали иначе относиться к своей работе, они ждут аншлагов: на «Ануш» у нас было 950 человек, при том что в зале 1050 мест. На «Чипполино» приходил министр образования со своей командой, было полно детей и взрослых — счастье и веселье кругом.

За шесть месяцев выучить шесть новых спектаклей, новый балет, новую постановку «Кармен»… Понятно, что музыку артисты знали, но все новое: потрясающие костюмы Кристины Аветисян, яркая постановка Наире Степанян… «Волшебная флейта» тоже шла в новой версии с крутой аппаратурой. Еще я привез «Манон» специально для Липарита Аветисяна, который получил «Золотую маску» именно за свое выступление в этом спектакле.

Для этого под свою подпись перевез четыре тринадцатиметровых фуры из Москвы — костюмы и декорации. Красиво и очень трогательно получилось, я жутко рад, что делаю это.

Что за история с поездкой в Лос-Анджелес на церемонию «Грэмми»?

Мне в Минкульте сказали, что нецелесообразно, чтобы я ехал… Вот если бы получал награду… А как знать получил или нет, если меня там не будет?

Но Вы же все равно за свои деньги полетели? Как Вам могут запретить? 

По закону я должен предупредить, официально получить одобрение на то, что перекладываю свои обязанности на зама. Более того, до этого должен был лететь в Каунас, потому что Каунасский хор, с которым я работаю, в ноябре должен прилететь в Ереван с концертом — мне надо было с ними все обсудить. Госпожа Гарибян мне говорит: «А зачем вам туда лететь, по телефону не можете обсудить?»… Объясняю, что это не совсем правильно, что надо все распланировать — такие дела по телефону не делаются. Тем более что я хотел уговорить их, чтобы они и в Гюмри выступили. Говорю: «Вам же это ничего не стоит… От того, что я езжу, налаживаю контакты, работа не страдает»… Сейчас Большой театр предложил мне взять в Ереван 8 оперных спектаклей и 8 балетов, вот опять придется лететь в Москву. Такой проект мейлами не подготовить, все держится на личном контакте.

Позиция Минкульта: пусть худколлективы выживают как хотят, приспосабливаются к законам рынка. Но выживать они не в состоянии… Что делать? Закрывать? Вот, скажем, у Вас есть средства и связи — театр держится. Но будь все иначе — ясно же, каким был бы результат… 

Государство должно финансировать, хорошо финансировать знаковые театры. Это лицо страны. В США, например, госсубсидии минимальны, но зато там есть фонды, для которых поддерживать очаги культуры — это, что называется, обязанность. Есть меценаты, частные лица, которые стабильно помогают, что дает им поблажку в налоговой истории. К тому же это большая честь.

Но, как бы Вы ни хотели помочь, не любили театр, Вы же не будете бесконечно решать какие-то вопросы?

Конечно, нет, тем более что мне сказали, что это не нужно. Все, что я делал последние годы, я делал авансом, чтобы показать, на что способен театр…

Если честно, я безумно благодарен Назени Гарибян: последние двадцать лет мало кто помнил о Ереванском оперном, а сейчас все знают. Ситуация беспрецедентная. Мне гендиректор Metropolitan Opera сказал, что никогда не видел, чтобы за директора театра столько людей вышли на улицу, чтобы тысячи, включая министра культуры Латвии, подписали петицию. Такой пиар, знаете ли, миллионы стоит!

 

Беседовала Анна Сатян

Источник: NEWS.am STYLE

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.