Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

И не важно, чем он занят, если он сажать не станет?

Давеча ехала в такси, а из включенного в нем радио раздавалось про очередную, внезапно обнаруженную незаконную приватизацию, про очередное громкое разоблачение. И вдруг как-то досадливо подумалось: Господи, как надоело!

И ЭТО НЕ ВОПРОС моей личной нравственной деформации, не позволяющей радоваться торжеству законности. Все гораздо сложнее и масштабнее. Растерянность наступила внезапно и накрыла всех. Даже «подавляющее большинство» оказалось подавленным. Ведь то, что выдавало себя за смелое разоблачение или умную политологию, оказалось всего лишь грамотным пиаром. То, что было свежо и остро, оказалось наивным, примитивным и поверхностным. То, что считалось сутью, оказалось декорациями…

Наша власть все больше напоминает гостью из того самого будущего, о котором сегодня так много говорится, — будущего, в котором царствует искусственный интеллект. Только вот в интеллект этот какой-то искристо-циничный ученый вмонтировал одну-единственную извилину, одну кнопку. Кнопка называется «Борьба с коррупцией». И других, увы, не имеется. А ведь еще осенью, в предвыборную кампанию, нас многократно уверяли, что все обещания и обязательства выполнены и с коррупцией покончено окончательно и бесповоротно. Пора бы переключиться, вдруг открыть для себя, что «Кругом жизнь», как нарисовал когда-то художник Ярошенко, что в жизни множество проблем и их надо решать, а не полемизировать с теперь уже призраком власти бывшей. Тем более что власть нынешняя уже заполучила возможность на собственном опыте убедиться, что если слово «власть» априори ставить в отрицательный контекст, полемизировать ведь очень легко. Вот и им очень легко вдолбить мне, обывателю, что любая проблема, любая негативная ситуация имеют одно объяснение: то ли побежденная, то ли нет коррупции!

Хотя с позиций цивилизованного человека совершенно очевидно, что есть вещи, о которых нельзя говорить, не имея самых прямых, самых веских, самых непреложных доказательств. Впрочем, как имели возможность убедиться уже мы, для нашей власти это не шутка. Побарражируют над одним и перелетят на другое — во всех мотивациях легкость такая! Еще несколько месяцев назад при таком подходе и при нашем историческом опыте, в котором закон и порядок срослись с Ордунгом сталинско-гитлеровского образца, было только одно серьезное опасение: «и не важно, чем он занят, если он сажать не станет», как спел бы Вини Пух. Слава богу, обошлось. Пиар по-над всем. И больше ничего…

А БОЛЬШЕ ничего вроде и не нужно. Ведь никто не оказался готов к тому, чтобы говорить о наших многочисленных проблемах профессионально и всерьез. После констатации коррупции ведь нужно что-то делать! Анализировать не на уровне «таскать вам не перетаскать!» Позицию иметь не из ряда охотничьих стоек — ату его! А кругом — жизнь, и сегодняшнюю ситуацию нельзя, невозможно встречать, как год назад, криками «ура!» и «духов!» Время устраивать овации полицейским закончилось. Настало время, чтобы пирожник пек пироги, сапожник тачал сапоги, полицейские обезвреживали преступников, чтобы реальное зло было реально наказуемо… И чтобы права преступников и честных граждан… Вот сейчас наберусь воздуха и решусь… ну да, были бы неравны.

Вот только с честными совершеннолетними гражданами, не считая власти и иже с ней, в стране, оказывается, напряженка. Вообще результатом «бархатной революции» стал парадоксальнейший культурологический феномен. Единственным носителем нравственности и морали оказались не Церковь, не искусство, не школа. Единственным носителем нравственности и морали оказалась власть! Отречемся от «старого мира», а сами назовемся Царями Белой Горы. Любого же, кто посягнет на наше звание, будем называть «черными». Давайте мы будем — «свобода», а все, кто не мы, пусть будут «контрреволюция». И будем клеймить!

Ведь что замечательно в апологетах свободы — это страшно несвободные люди, не терпящие никакой демократии. Все наши зомбированные правдолюбцы скорее сделают друг другу харакири — себе харакири они не сделают никогда, — нежели признают за другими право хотя бы на одну добродетель. А особо вредоносной добродетелью в существующих реалиях оказался профессионализм. Логика простая: если человек чего-то добился, то не благодаря умениям, знаниям и энергии, а потому что он вор! И выходит, что едва ли не целая страна работает не на результат, а на отслеживание коррупционных рисков — все та же одна извилина. Если человек строит дорогу, его проверяют и отслеживают до тех пор, пока у него не появится жгучее желание бросить дело на полдороге и послать все к черту. Кстати, когда-то доводилось читать, как строят бетонированные дороги в Америке. По окончании строительства по фривею пускают машину с укрепленной на капоте емкостью с водой. Если машина пойдет не как по маслу и вода расплескается, дорогу разрушат и подрядчику придется делать все заново на собственные средства. Вот и вся проверка!

КОНЧАЙТЕ пиарить коррупцию прошлого, ребята! Пиар только подчеркивает, что вы не сумели предложить никакого другого проекта будущего. Никакого другого, кроме разрушения. А в любом обществе до тех пор, пока оно живо, пока в нем действуют инстинкты самосохранения, это рано или поздно начинает вызывать напряжение. Возможно, вас не беспокоит тот факт, что ваши дети, когда вырастут, могут спросить вас: «Папа, это что, единственная мысль, к которой вы пришли? Что, в Армении жить было очень плохо?» Но вас не может не беспокоить тот факт, что народ, на который вы так любите ссылаться, — категория сложно постижимая и непостоянная и он все чаще стал повторять ставшую популярной когда-то фразу: «Как хорошо мы плохо жили!».

 

Источник: Сона Мелоян, Голос Армении

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.