Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Армен Ашотян: Пашинян гроссмейстер по перекладыванию ответственности, в этот раз в роли «крайнего» — Министерство обороны

Армянский гуманитарный контингент отправился в Сирию. Практически незамедлительно последовала реакция Госдепа США, заявившего, что он не поддерживает никакого сотрудничества между Арменией и Россией в этой миссии, после чего МИД Армении подчеркнул в очередной раз, что «армянская миссия носит исключительно гуманитарный характер, руководствуется международным гуманитарным правом и будет координировать свою деятельность с предоставляющими на месте гуманитарную помощь структурами и международными партнерами».

12 ФЕВРАЛЯ министр обороны Давид Тоноян заявил, что для отправки армянской гуманитарной миссии в Сирию поступило письменное обращение со стороны де-факто властей Сирии, тогда как ранее секретарь премьер-министра Владимир Карапетян сказал, что договоренность была устной. Также Тоноян отметил, что если возникнет необходимость участия в военных действиях, то Армения обязательно сделает это в соответствии с законом. А Никол Пашинян, отвечая на вопросы депутатов в парламенте, по сути, открестился от вышеупомянутых слов министра обороны. «Мы направили в Сирию гуманитарную миссию. Что касается ответа министра обороны, надо выяснить, какой вопрос прозвучал и в каком контексте сделано подобное заявление. У нас подобных планов нет», — сказал Пашинян.

Такова текущая ситуация: много вопросов и противоречий, мало ясности. По теме — наша беседа с зампредом РПА Арменом АШОТЯНОМ.

— Как вы прокомментируете сам факт отправки армянского гуманитарного контингента в Сирию и такое количество противоречивых информаций, где едва ли не каждая последующая опровергает предыдущую?

— С самого начала процесса обсуждения вовлечения Армении в операцию в Сирии было большое недопонимание. Вы помните, что впервые эту идею Никол Пашинян высказал 17 августа во время своего отчетного митинга, назвав ее беспрецедентным армяно-российским гуманитарным проектом. Очень скоро стало понятно, что речь идет о вовлечении армянских вооруженных сил в сирийскую операцию. Вопрос несколько раз был поднят мной в парламенте именно перед Николом Пашиняном, и он всегда увиливал от прямых ответов. Уже тогда было ясно, что необходимо обеспечить правовую базу для вовлечения Армении в этот проект.

Другая проблема заключалась в том, что было непонятно, на основании чего армянское руководство идет на такой шаг. Я не хочу, чтобы мы сейчас обсуждали геополитические аспекты этого решения, и я, кстати, не поднимал этот вопрос, когда стало известно, что армянский контингент уже послан в Сирию. Вопрос в первую очередь находится в правовой сфере, потому что Вооруженные силы РА не игрушечные войска, попавшие в руки человека, который хочет с ними поиграть. Это не оловянные солдатики, это наши офицеры, наши врачи, наши специалисты, наши сограждане, и обращение с ними должно быть исключительно в рамках Конституции и законов Республики Армения. Между тем правовая база не выдерживает никакой критики. С самого начала официальные лица, представители правительства высказывали самые что ни на есть противоречивые мнения об этом проекте. Например, пресс-секретарь премьер-министра ляпнул в своем интервью, что решение об осуществлении гуманитарной миссии в Сирии было сделано на основании устного запроса сирийского правительства. Я так понимаю, что в правительстве решили назначить Минобороны «крайним». Давид Тоноян и его коллеги отдуваются за волюнтаристское решение, прекрасно понимая, что все их аргументы не выдерживают элементарной юридической экспертизы.

— Вы считаете, что армянский контингент находится в Сирии незаконно?

— Да, именно так. Потому что нет юридических норм, которые разрешали бы Николу Пашиняну на данном этапе принять такое решение. Я не комментирую, правильное это решение или нет, только говорю о том, что с юридической точки зрения речь идет о беспрецедентном нарушении Конституции и законов РА. А с моральной точки зрения это нечестно, как минимум по отношению к нашим офицерам, уже высланным в Алеппо, потому что их права, условия пребывания, безопасность должны были быть гарантированы соответствующим международным документом, договором, которого нет. Третий аспект — политический — я затрагивать не хочу.

— Почему?

— Потому что вся ответственность за внешнюю политику и безопасность сегодня лежит на действующих властях. Может быть, им известно что-то, что не известно нам с вами, возможно, у них есть веские причины для того, чтобы вовлечь Армению в эту операцию. Однако в любом случае, если было желание помочь народу Сирии и нашему стратегическому партнеру — России, то надо было организовывать этот процесс именно в соответствии с законами Республики Армения. Конечно, геополитический аспект, так или иначе, присутствует, но он не является темой моего интереса и критики, потому что за внешнюю политику и безопасность страны сегодня отвечают власти, которые, я надеюсь, хотя бы на этом уровне принимают решения исходя из приоритетов национальной безопасности.

Что же касается реакции США, то она вполне естественна в том плане, что изначально ясно: вовлечение в любом формате в подобный кризис приводит к определенным оценкам со стороны других партнеров. Я глубоко убежден, что Армения имеет право на свою суверенную политику в области международных отношений вне зависимости от того, будет это кому-то нравиться или нет.

— А что вы скажете о противоречивых заявлениях? Пресс-секретарь премьера говорит одно, министр обороны — другое, премьер — третье?

— То, что в нашем правительстве продолжается политика уклонения от ответственности, это очевидно. Премьер просто гроссмейстер по уклонению от ответственности и перекладыванию ответственности, на плечи граждан — в вопросах бедности, на Министерство обороны — в вопросах отправки армянских военных в Сирию.

Никол Пашинян хочет принимать решения за всех и не хочет быть ответственным за народ и судьбу государства. Ему понравилось быть премьером, но ему понравились права, которые дает эта позиция, а никак не обязанности. Разброд и шатания в правительстве, конечно, есть. И в вопросе миссии в Сирии, с сожалением могу повторить, премьер перекладывает ответственность на Минобороны. А Министерство обороны — одна из редких институций, которая пока сохраняла адекватность после смены власти в стране. Если стоит вопрос, кто прав, Давид Тоноян или Никол Пашинян, мое внутреннее чутье подсказывает, что министр обороны честнее и откровеннее, чем премьер.

— Ситуацию можно «разрулить» сейчас, на этом этапе? И как?

— Есть вопросы, связанные с наличием определенных полномочий. Будучи внепарламентской оппозицией, мы можем говорить о подобных проблемах, но у нас нет механизмов парламентского контроля. Тот факт, что к вопросу есть серьезный общественный интерес и интерес СМИ, — это хорошо. Но я думаю, что парламентские силы должны взять на себя бремя парламентского контроля над ситуацией. Это очень важно. Соответствующие отраслевые комитеты по международным связям, по безопасности, определенные фракции должны проконтролировать, пригласить премьера или министра обороны на заседание, пусть даже закрытое, если есть какая-то информация, не подлежащая публикации или общественному распространению, запросить все необходимые документы, в том числе с грифом «секретно». Ведь у депутатов есть подобный доступ к информации и есть механизмы, которыми можно взять ситуацию под контроль. Даже на этом этапе.

 

Источник: Зара Геворкян, Голос Армении

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.