Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Чем занимался Центр стратегических инициатив и почему Пашинян не в курсе?

На днях в Москве, в ходе встречи армянского премьера с соотечественниками — представителями российских бизнес-кругов, между Николом Пашиняном и известным предпринимателем и меценатом Рубеном Варданяном имел место весьма жесткий диалог.

Напомним. Комментируя полученное от властных структур письмо с уведомлением о закрытии действующего при правительстве Фонда «Центр стратегических инициатив», Рубен Варданян сказал: «Мои друзья и я за последние 18 лет вложили более 600 миллионов долларов в Армению. Это не маленькая сумма. Вы можете делать все, что считаете нужным, просто, мне кажется, нужно сохранять режим диалога и попытки друг друга услышать… Вы имеете право делать все, что связано с вашими организациями (государственными. — З. Г.), но если это создано совместно с частным сектором, а вы его даже не спрашиваете, а уведомляете, что должны закрыть, то мне кажется как минимум эта платформа не очень уважительна».

На что Никол Пашинян ответил, что в стране начался процесс роспуска разных центров, и это неминуемо. «Что делал центр, если за два года своей деятельности так и не выполнил поставленной перед собой задачи?», — заявил премьер, отметив, что пребывает в шоке от существующей в Армении системы, при которой параллельно с госсистемой управления существуют разные фонды, организации, которые занимаются тем, чем, по сути, должны заниматься министерства, госаппарат.

«Работающие в этих центрах, фондах люди получают зарплату вдвое-втрое больше, чем министры и премьер, а эффект от их работы — нулевой… Я говорю, прекращаем это. За ничегонеделание никто больше не будет получать деньги», — сказал Пашинян.

Интересно, что армянская общественность на подобный ответ Пашиняна отреагировала преимущественно положительно (во всяком случае, если судить по комментариям в соцсетях): дескать, все правильно, надо закрывать все эти никчемные фонды, только даром хлеб едят. И практически никто не поинтересовался, а чем все-таки на самом деле занимался Центр стратегических инициатив, что он сделал или, наоборот, не сделал из того, что должен был, каковы результаты его деятельности, которой, кстати, еще нет двух лет.

Центр начал действовать с 12 января 2017 года. Странно, что премьер, являющийся по статусу председателем Совета попечителей фонда, не в курсе, равно как не в курсе того, что итогом работы столь короткого (ведь речь идет о стратегических проектах, а не торговом предприятии типа «купил-продал») периода стали 26 проектов, реализация которых шла практически параллельно со становлением центра.

«Я несколько раз предоставлял новому правительству отчет о проведенной нами работе, отправил все в задокументированной форме, указал, какие средства и откуда мы получали, на что и как тратили, — отметил в эксклюзивной беседе с корр. «ГА» исполнительный директор Центра стратегических инициатив Александр ХАЧАТУРЯН. — К сожалению, мне не удалось пока встретиться с премьером, но отчет его команде я предоставлял неоднократно. Однако не знаю, в какой степени его информировали о нашей деятельности…».

Давайте отвлечемся и обратимся к речи Никола Пашиняна в июле сего года на заседании Евразийского межправительственного совета в Санкт-Петербурге. «Тема продвижения цифровой повестки приоритетна как для Армении, так и для ЕАЭС в целом. Совместные усилия в этом направлении призваны обеспечить эффективное функционирование государственной системы управления, новый уровень предоставления госуслуг. В Армении уже сформировано видение по цифровой повестке, в рамках которой мы планируем в 2025 году выйти на такие ключевые показатели, как сокращение вдвое расходов госсектора по предоставлению услуг; достижение 80% уровня использования государственных услуг гражданами, для бизнеса — это 100% уровень, доступность для 80% населения широкополосного интернета и многое другое…», — заявил Пашинян.

А ведь «ПОВЕСТКА ЦИФРОВОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ АРМЕНИИ 2018-2030» — как раз-таки проект, начатый и, что немаловажно, доведенный до завершения на площадке Центра стратегических инициатив. Речь идет об объемном многопластовом документе, представленном на рассмотрение правительства. Если это «ничегонеделание», тогда непонятно, что подразумевается под «деланием».

«Мы также работали над реализацией программ, направленных на реформы в сфере налогового и таможенного администрирования, помогали Министерству образования с разработкой “Государственной программы развития образования Республики Армения до 2030 года, — констатирует А. Хачатурян. — И мы вовсе не заменяли собой какое-то министерство. Наша функция, прописанная, кстати, в уставе, — не заменять, а помогать. И помогали мы в той мере, в какой это было нужно, и тем, кому это было нужно. Решения же принимает государство. Ту же цифровую повестку должно одобрить правительство. Кроме 26 реализуемых проектов мы многое делали и сверх просто потому, что надо было делать в плане помощи с той или иной документацией, консультациями и т. д. Все эти полтора года мы реально отпахали в полную силу. Когда в январе 2017 года центр начал действовать, нас было всего 3 человека. Потом стало 10, набралась очень серьезная команда профессионалов, и мы сразу начали работать, пребывая еще на стадии становления…».

В числе программ, реализованных Центром стратегических инициатив совместно с ЕС программа Young Experts Scheme (YES Armenia), в рамках которой в сферу госуправления были привлечены более 20 молодых специалистов как из Армении, так и из диаспоры. И они до сих пор участвуют в реализации приоритетных проектов в тех или иных министерствах и иных госведомствах.

«Совместно с ЕС мы нашли средства порядка 500 тыс. евро, привлекли молодые кадры, провели жесткий конкурсный отбор, взяли лучших, — говорит А. Хачатурян. — И хотя речь идет о дорогих, скажем так, кадрах, но госбюджету это и копейки не стоило. А сегодня эти люди работают и приносят пользу стране. Как это можно оценить? Сколько государственных средств мы на это потратили? Ноль. Наверное, только я — свою зарплату, которая, кстати, вовсе не исчисляется 6 млн драмов. И государственного автомобиля у меня не было — я от него отказался. Офис (включая аренду помещения, мебель и т. д.) тоже не оплачивался из госбюджета, только за счет благотворительности. Основная часть состава нашей команды получала зарплату из грантов. Что касается моих доходов, то все абсолютно прозрачно зафиксировано в Декларации о доходах. Кстати, у нас были люди, которые помогали нам не деньгами, а работой, причем безвозмездной. И если это конвертировать в деньги, то речь опять же идет об использовании ресурса, который был привлечен центром не за счет госбюджета…»

Понятно, остановиться на всех спектрах деятельности Центра стратегических инициатив невозможно, да и не нужно. Но и приведенных примеров, думается, достаточно, чтобы понять — «ничегонеделанием» эти ребята точно не занимались.

Хочется надеяться, что у руководства «новой Армении», в частности в лице премьера, все же найдется время вникнуть в суть дела и принять справедливое решение. Не дело это — стричь всех под одну гребенку и рушить все подряд. «Нужно сохранять режим диалога и попытки друг друга услышать». И что в этом неправильного?

 

Источник: Зара Геворкян, «Голос Армении»

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.