Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Ассирийское наследие и историческая ответственность

Международно признанный титул независимого суверенного государства обязывает ко многому. И даже если в силу известных причин современная Армения вряд ли соответствует строгим критериям успешного и суверенного национального государства, ее история, а также нынешние и грядущие вызовы в императивном порядке требуют мечтать и действовать смело.

На закате эпохи постмодерна у страны, расположенной в контактной зоне размежевания цивилизаций, перманентных геополитических потрясений и экзистенциальных вызовов — вплоть до угрозы физического выживания нации, — мечтать, как ни странно, не вредно. Просто мечтать следует системно и с холодной головой. К несчастью, новая властная элита, формировавшаяся еще до провозглашения и обретения независимости, предпочитает тешить себя и даже гордиться «всецело», по их наивно-лицемерному мнению, прагматической линией как во внешней, так и во внутренней политике, плоды которой вкупе с никак не изживающим себя деградантным советским наследием мы продолжаем вкушать и сегодня. В то же время здравый прагматик, с широким мировоззренческим кругозором вникающий в логику исторического процесса, или же просто успешный в своей деятельности человек знает, что чрезмерный, «обрезающий крылья» прагматизм, безвольное уничижение, отказ от прав и борьбы за них, низведение искусства политики к примитивному обслуживанию воли и интересов внешних акторов во имя банальной и непристойной наживы — все это прямой путь в общенациональное небытие…

Итак, здраво, системно и положительно мечтать не вредно. Силу системно сформулированной, исполненной чаяниями и жаждой творения идеи не стоит недооценивать, ибо она имеет тенденцию к воплощению в материальной реальности, как было подмечено еще философами древности. Если Армения не будет системно «мечтать», т.е. будет продолжать самоустраняться от формулирования относящихся к среднесрочному и долгосрочному плану задач стратегического и цивилизационного характера, то уже через пару десятилетий может наступить окончательный и бесповоротный крах… Мечтать следует о многом — о становлении реального национально-государственного суверенитета, о создании предпосылок и организации массовой репатриации в страну соотечественников, о формировании достойной политической, научной и духовной элиты с гарантированным социальным «лифтом» для каждого из граждан, о восходящем поэтапном возрождении целостности армянства в политико-правовом, территориальном, языковом пространстве. И, конечно же, мечтать надо ответственно. Без ответственности априори мечтать вредно, если учесть, что мыслям свойственно воплощаться…

Одной из наименее видимых, но наиболее серьезных ошибок наивно-лицемерного прагматизма является принципиальный и малодушный отказ не только от ответственности за суверенную стратегическую политику, но и от самой мысли о возможном, достойном и равноправном участии в определении, оформлении и реализации общечеловеческих систем ценностей. История не раз свидетельствовала, что малые народы также способны привнести многое в общечеловеческую сокровищницу мысли. Политика в своем высшем проявлении, безусловно, не ситуативная тактика, но и не только умелое разновариантное стратегическое планирование. Высшей формой политики и суверенного существования является цивилизационное доминирование — величайшая и наиболее устойчивая из мягких сил. Армении и армянству еще предстоит осознать, что заявка на участие в цивилизационных и цивилизационно образующих процессах не имеет альтернативы, ибо только она способна обеспечить должную мотивацию социума — жить, возвращаться и творить на Родине вопреки экзистенциальным угрозам, которые в нашем регионе всегда будут оставаться перманентными. История тому свидетельство.

О том, что на протяжении нескольких исторических эпох в региональном плане Армения выполняла данную функцию, свидетельствует степень ее участия в важнейших цивилизационных проектах на внешней периферии своих границ. Упомянем хотя бы христианизацию и создание письменности и системы образования для сателлитных Вирка (Древней Картли) и Алуанка (Кавказской Албании). Следует обратить внимание, что даже после потери Арменией полноты государственного суверенитета эти страны еще два века находились в полной цивилизационной зависимости от бывшей метрополии…

Сегодня, говоря о цивилизационном компоненте долгосрочного стратегического планирования, в качестве одного из примеров хотелось бы указать на (ас)сирийский вектор. Векторов в реальности на порядок больше, но сейчас мы ограничимся только этим одним. Говоря о сирийцах (ассирийцах), мы имеем в виду ряд арамеоязычных христианских сообществ Ближнего Востока и их диаспор в Европе и Америке. Все эти сообщества связаны между собой (в широком смысле) общим историческим происхождением, классическим языком и, к сожалению, отсутствием национальной государственности или какой-либо формы территориально-административной автономии.

Начиная с VII века — периода арабских завоеваний, эти арамеоязычные сообщества, ранее составлявшие большинство населения современных Сирии, Ливана и Ирака, подвергались перманентным преследованиям на религиозной почве, насильственной исламизации — арабизации или отуречиванию, резне. В годы Первой мировой войны — геноциду, затронувшему их в равной степени, как и армян, а чуть позже — и малоазийских греков.

За последние годы положение этих сообществ на Ближнем Востоке стало критическим. Нестабильность, рост религиозного экстремизма и военное противостояние «всех против всех» привело к массовому вынужденному оттоку остатков христианского населения из региона. Ввиду множественного деления на разные субэтническо-конфессиональные общины диаспоральные сообщества также в значительной мере разобщены и мало организованы, хотя в своей совокупности и обладают весомым человеческим, демографическим, интеллектуальным и материальным ресурсом. Армения же, волей истории вернувшаяся к независимой государственности, — единственный в своем роде осколок древней — доисламской Передней Азии и ее цивилизационного пространства, несет ответственность как в историческом, так и политико-правовом гуманитарном плане и за последние гаснущие очаги древних соседних народов.

В будущем, если Армения станет полноценно функционирующим национальным государством, в рамки стратегии репатриационной политики можно будет включить и этот этно-конфессиональный сегмент. Опыт многовековой совместной ареальной борьбы за выживание, императив преодоления последствий геноцида, борьба за сохранение национальной идентичности и культуры, развитие национального образования — все это делает интересы арамеоязычных сообществ созвучными национальным интересам и цивилизационным устремлениям армянства. Следует помнить и о том, что в результате административной реформы, проведенной Сасанидским Ираном в V и VII веках, южные области Армении были вычленены из Армянского марзпанства и инкорпорированы в иные административные единицы, христианское население которых находилось под духовной юрисдикцией Ассирийской церкви Востока. В результате в течение последующих веков десятки тысяч армян в конфессиональном плане ассимилировались. Но до Геноцида были и селения, в которых продолжали говорить на изолированных трудно понятных диалектах армянского.

Определенная сложность работы по данному вектору связана с 1500-летним субэтническо-конфессиональным дроблением арамеоязычного населения. Существует пять отдельных сиро-христианских сообществ. Восточная группа представлена двумя ветвями Ассирийской церкви Востока (несправедливо именуемых «несторианами»), католическим их ответвлением — Халдейской церковью. Ассирийцы — граждане Армении в подавляющем большинстве относятся именно к этой группе. Ассирийцы-атурайя рассматривают себя прямыми потомками древней Ассирийской державы. Помимо классического (церковно)сирийского, общего для всех пяти сообществ, у них есть развитая двухсотлетняя традиция литературного употребления новоассирийского языка. В разных частях света он функционирует не совсем однообразно, поэтому очень важно провести консолидацию литературной нормы и орфографии.

С 1672-го по 1915 г. Резиденция Католикоса-патриарха располагалась в Западной Армении, южнее Вана, в селе Кочанис. У восточных сообществ есть определенная история политической культуры и национально-освободительной борьбы. К несчастью, все попытки достичь хотя бы ограниченной территориальной автономии на севере Ирака в 30-х годах прошлого века привели к очередной локальной резне ассирийцев, изгнанию патриарха и исходу из страны многих тысяч человек. Новым тяжелейшим испытаниям ассирийцы подверглись уже в наши дни, когда Северная Месопотамия практически на несколько лет полностью подпала под контроль «Исламского государства».

Западные сообщества представлены Сиро-яковитской церковью, находящуюся в вероучительном единстве с Армянской Апостольской Церковью, ее униатским ответвлением в лице Сиро-католической церкви и ливанской Маронитской церковью, также находящуюся в уже более чем тысячелетней унии с Римом. Марониты очень давно и полностью арабоязычны, и работа в их направлении с точки зрения целесообразности и результативности наименее перспективна, тем более что собственно арамео-сирийская идентичность у них практически полностью утеряна. Сиро-яковиты имеют относительно сплоченную диаспору, ряд духовных и образовательных центров на Западе, в частности, в скандинавских странах, которые во второй половине XX века ввели режим благоприятствования иммиграции для представительств арамеоязычных общин Ближнего Востока.

Как мы уже говорили, рассматривать возможность ограниченной репатриации и интеграции некоторой части арамеоязычных общин сейчас не представляется возможным ввиду малого соответствия современного нам уровня и качества государственной политики критериям и стандартам независимой и суверенной национальной государственности. Если с ее становлением мы запоздаем еще на два десятка лет, о какой-либо репатриации в Армению армян или тем более ассирийцев вообще надо будет забыть, так как ближневосточные неисламские общины вряд ли просуществуют дольше в сколь-нибудь консистентном количестве. Но у данной политики есть и иная, не связанная с демографическим фактором составляющая, в направлении которой можно работать уже здесь и сейчас.

Не секрет, что сколь богатой, многочисленной и консервативной не была бы диаспора,у государства всегда будет несравненно больше возможностей для планирования и координированной реализации национальных стратегий. Армения может и исторически призвана — словом и делом — взять на себя ответственность за судьбу ассирийцев как этноконфессиональной общности. Армения может стать образовательным, культурным и даже духовным центром для разбросанных по всему миру и относительно разобщенных арамеоязычных общин. Обширные диаспоры будут приятно удивлены и по достоинству оценят стремление Армении к созданию университетских и исследовательских центров, из которых будут исходить централизованные инициативы по изучению классического, развитию и консенсусной стандартизации современных сирийских литературных языков.

Университет с несколькими примыкающими к нему исследовательскими центрами, кампус, в будущем три-четыре монастыря (уместна аналогия с островом Св. Лазаря в Венеции), издательство для печати учебников и национальной литературы… Взяв под крыло государственной опеки рассеянный по планете Ассирийский мир, Армения не только укрепит свое влияние во внешнем мире, но и исполнит свой исторический долг – блюстителя, защитника и наследника древнейших цивилизаций Ближнего Востока, где и зародилась история…

 

Источник: Алекс КАНАНЯН, «Голос Армении»

Поделитесь с друзьями:

Посмотрите еще:

Комментарии отключены.